- Он - будущий мужчина, поэтому должен терпеть, - сказала учительница, когда одноклассница задирала моего сына

Мой сын Саша всегда был общительным, веселым мальчиком. У него в садике было много друзей, в начальной школе не возникало никаких проблем с общением.

В этом году Саша пошел в 5 класс. Я переживал, как он адаптируется. И дело не только в учителях было, которых стало гораздо больше.

Класс сына расформировали, собрали новый коллектив. Только нескольких ребят он знал, когда увидел одноклассников на линейке.

- Подружишься с кем-нибудь, - сказал я. – Хорошие ребята у вас собрались.

И через некоторое время у сына появилось несколько друзей. С Витей он пошел в спортивную секцию, поэтому у них еще интересы появились, кроме учебы.

Все было нормально до середины второй четверти. А потом я стал замечать какие-то изменения за Сашей. Он приходил со школы без настроения, не особо распространялся о том, что было на занятиях, на переменах. Это было странно. Обычно мальчик наш говорливый.

- А что с Сашей? – спрашивал я у жены.

- Не знаю, - отвечала Диана. – Он ничего не говорит мне.

Мы с супругой пришли к выводу, что ребенок просто устал, потому что нагрузка серьезная была в школе.

- На зимних каникулах отдохнет, наберется сил, - сказала Диана. – Потом и во время учебы настроение другим будет.

И зимой на каникулах Саша был совершенно другим. У него на лице не было тоски, он улыбался. И мы с женой расслабились, решили, что кризис миновал.

В начале третьей четверти все было хорошо. Первая неделя прошла гладко. А потом сын начал приходить домой в слезах. Это уже нельзя было игнорировать, поэтому я решил поговорить с Сашей, когда он в очередной раз зареванным со школы вернулся.

Сын ничего на объяснил мне. И тогда я опять пошел к жене. Диана же должна была знать, что вообще происходит в жизни ребенка.

- А что ты хочешь? – спросила жена. – Его одна девочка в классе задирает. Нина ее зовут. Он говорит, что имя Саша женское, дразнит сына нашего.

- А учительница что? – спросил я. – Неужели Клавдия Петровна не видит, что у нее в классе происходит?

- Не знаю, - ответила жена. – На собрании она как-то между прочим сказала про этот конфликт, но не предложила никаких мер принять. Она только сказала что-то о том, что девочки быстрее мальчиков взрослеют, поэтому такое бывает.

Да, конечно, любимые гендерные стереотипы подъехали. Девочкам они все позволяют, потому что они – слабый пол.

Вот только иная девочка может взрослому мужику психологическую травму нанести своими словами.

Я решил, что не останусь в стороне, что вмешаюсь. И уже на следующий день я отправился в школу вместе с сыном. Не терпелось мне поговорить с Клавдией Петровной.

Классная руководительница согласилась уделить мне 10 минут, выслушала меня. Но только не произвели на нее впечатления мои речи.

- Вы своего сына за руку еще сколько лет планируете водить? – спросила учительница. – Он – будущий мужчина, поэтому должен терпеть. И не говорит та девочка ничего такого уж сильно оскорбительного. Над ее словами лучше посмеяться.

Так у нас теперь учителя реагируют на откровенное хамство. И как после этого им доверять детей?

- Если Вы не вмешаетесь, то я вынужден буду обратиться к директору, - сказал я. – Вы же должны следить за дисциплиной в классе, как-то останавливать хамов, хулиганов. Все это входит в Ваши обязанности.

- Я не буду принимать никаких мер, потому что ничего страшного не происходит. А Вы делайте все, что хотите. Я не нарушаю ничего.

Оставлять все так я не стал, отправился к директору. И Ольга Николаевна, выслушав меня, признала, что позиция Клавдии Петровны неправильная.

- Я поговорю с учительницей, но тут с родителями девочки тоже проблему нужно решать. Их мы вызовем в школу, проведем беседу. Надеюсь, что они смогут повлиять на ребенка. Спасибо за сигнал.

Пока что никаких результатов не было получено, но родители Нины еще не дошли до школы, как мне известно.

Хочется верить, что у директора получится как-то повлиять на ситуацию. Нет у меня желания самому разговаривать с родителями Нины. Конфликта с ними не избежать будет при встрече, а после него ситуация только хуже может стать. Не хочу, чтобы Саша еще больше страдал.