Оказалось, свекровь свела моего мужа с его начальницей, чтобы обеспечить себе безбедное будущее

Я всегда думала, что у нас с Ильёй всё как у людей. Он — успешный управленец в престижной фирме, я — хранительница нашего уюта, мама маленькой Машеньки. Его поздние возвращения я встречала с тревогой и гордостью: мой муж так много трудится для нас. Он говорил, что отказывает себе во многом, а я верила.

— Илюш, опять задержались?

— Катя, милая, ты же в курсе, какой у меня объём. Два контракта сегодня подписал, мог бы и с партнёрами шампанское выпить, но рванул сразу к вам.

Я шла греть ужин. Если бы я тогда знала.

Прозрение пришло в одно хмурое утро. Илья, думая, что я сплю, ворковал в телефон.

— Да, моя хорошая… Нет, ещё не встал… Этот комбинезон — просто чудо. Скинь фото, хочу увидеть, как он на тебе сидит…

Я лежала, не дыша, слушая эти нежности, предназначавшиеся кому-то другому. Когда он положил трубку, наши взгляды встретились. Он побледнел.

— Кать, ты чего не спишь?

— Долго это длится? — спросила удивительно спокойно.

— Что ты! Это просто… шутка такая, коллеги…

— Какие коллеги просят прислать фото в комбинезоне? Давай, выкручивайся. Я жду.

Разразился скандал. Вместо объяснений он вызвал подмогу — свою мать, Веронику Максимовну. Она ворвалась в дом, словно кавалерия.

— Катюша, опомнись! Да кто ему в такую рань звонит? Может, тебе всё это привиделось? Ты с ребёнком одна, недосып, нервы…

Я смотрела на её обеспокоенное лицо и вдруг всё поняла. Слишком уж слажена была эта игра. Я стала собирать вещи.

— Не старайтесь, Вероника Максимовна. Я не сумасшедшая. Просто ослепшая. Мы уходим. О встрече с дочерью договоримся через суд.

Её маска тут же упала. На лице расцвела едва сдерживаемая улыбка.

— Ну что ж, разумное решение. Тебе одной с ребёнком будет тяжко, а Илье теперь открыты все дороги. Он достоин большего.

Позже, от общих знакомых, я узнала продолжение. Оказалось, Вероника Максимовна не просто знала о романе сына с его директоршей Алиной, она его благословила. Видела в этой связи их с Ильёй билеты в безбедное будущее. Но когда Илья, последовавший её совету, явился к Алине с новостью о скором разводе, та лишь снисходительно улыбнулась.

— Милый, ты перестал меня занимать. Мне интересны только те, у кого есть что терять. Свободный мужчина — скучная история. И да, твоя должность, увы, тоже сокращается. За расчётом зайди завтра.

Он пытался вернуться, приходил с цветами, звонил ночами. Говорил, что осознал всё.

— Катя, это была ошибка. Ты — моя семья.

— Нет, Илья. Я была твоим тылом. Удобным и надёжным. А семья так не поступает. Не пиши больше.

Его мать тоже звонила, голос дрожал:

— Дочка, прости старуху. Ради внучки прости его. Он больше не будет.

Но это были уже слова из другого спектакля. Я посмотрела на спящую Машеньку, на наш новый, тихий дом и положила трубку. Моё сердце, разбитое однажды, зарубцевалось.