Новая жена отца прибрала к рукам его доходы и ещё на наше с мужем имущество положила глаз

Папа вернулся с работы с загадочным видом:

– Алин, а если я снова женюсь? Как ты на это посмотришь?

Я обрадовалась. Последние пять лет, после того как мамы не стало, он жил как в тумане. Работа, дом, работа. А тут в последние месяцы прямо расцвёл: глаза горят, улыбается.

– Ой, пап, да ради бога! – искренне ответила я. – Хватит уже в четырёх стенах сидеть. Ты ещё ого-го! Кто она?

– Соседка наша с пятого этажа, тётя Галя, – он засмущался, как мальчишка. – У неё дочь есть, Катя, почти твоя ровесница. Хорошая девчонка, думаю, подружитесь.

Тётя Галя. Ну да, симпатичная женщина, всегда приветливая. Я только «за». Мы с мужем, Серёжей, как раз собирались переезжать к папе, чтобы он один не маялся в трёшке. А тут такой поворот! Решили, что пусть он строит своё счастье, а мы поживём пока вдвоём.

Свадьбу сыграли скромно. Галя оказалась очень даже ничего: уютная, хлебосольная. Но что-то меня настораживало. Слишком уж она восхищалась папиной пенсией и зарплатой. А её дочка Катя на меня вообще смотрела как на пустое место. Ну да ладно, не мне с ней жить.

Галина переехала к папе, а мы с Серёжей остались в нашей квартире. Первое время я скучала, мы с отцом всегда были очень близки. Бабушка, царствие ей небесное, вырастила меня, пока папа на службе пропадал, но именно он был моим главным советчиком. И тут наши встречи стали сокращаться.

То Галя звонит: «Ой, Алина, мы сегодня к Кате едем, внуков нянчить», то у них свои планы. А потом я заметила, что папа ко мне сам приезжает, тайком, после работы. Сидит, вздыхает, молчит. Оказалось, Галя пилит его за каждую копейку. Папа ведь щедрый, всегда всю зарплату в дом нёс, а Галя эти деньги... ну, вы понимаете. Катя с мужем квартиру купили, так теперь папа её кредит оплачивал, сам того не желая.

Я папе ничего не говорила, видел же, что он переживает. А он за меня заступаться начал. Как-то раз приезжает злой:

– Представляешь, Галя требует, чтобы ты нам денег дала! Говорит, дети родителям помогать обязаны. А я говорю: мы что, нищие? А она: Катя мне помогает! Врёт ведь, Катя сама у неё тырит...

А недавно мы с Серёжей новую машину взяли. Ну, накопили, взяли кредит небольшой, но справляемся. Старую решили пока оставить, я как раз учиться на права пошла. Созвали родных в кафе отметить. Пришли папа с Галиной, Катя с мужем. За столом Галина сидит, как пава.

Среди тостов она вдруг как резанет:

– Алин, Серёж, а старую-то машину вы Кате отдадите? Ей на работу ездить, а у них ипотека!

У меня челюсть отвисла. Я смотрю на Катю, а у нее на пальцах два новых перстня с камнями, и только что они с мужем с Мальдив вернулись.

– Галина, – говорю спокойно, – ничего мы отдавать не будем.

Она покраснела, как рак. А Катя встряла:

– Ты чё, жадина? У тебя же новая тачка!

Серёжа мой, обычно молчаливый, тут встрял:

– Кать, а ты чё, жадина? У тебя два кольца, а у Алины ни одного. Давай одно ей, тогда и поговорим.

Галина аж подскочила:

– Вы охренели? Это подарки! А вы машину отдать должны, по-божески!

Тут папа посмотрел на неё и тихо сказал:

– Всё, Галя. Хватит. Я домой поеду.

 

Она не сразу поняла. Потом как заорёт на всё кафе:

– Ах так?! Я на развод подам! Имущество делить буду!

– Дели, – папа плечами пожал. – У нас с тобой совместного только зубная щётка моя. Если хочешь, забирай.

Кафе затихло. Я смотрела на отца. Галя что-то пищала про суд, про деньги, но все уже на неё смотрели как на пустое место.

– Галина, Катя, вам пора, – встала я. – Суд закроется, поторопитесь.

Они ушли. Папа вдруг улыбнулся, как раньше, по-настоящему.

– Дочка, налей-ка мне чаю, покрепче. А то я что-то устал от сладкой жизни.

Мы сидели втроём, папа рассказывал, что уже и сам подумывал о расставании с этой дамой, только стыдно всё было.