Невестка сначала не давала воспитывать ребенка, а теперь просит ее содержать и помогать с неуправляемым сыном

Первая жена моего сына – настоящий уникум. Я всегда знала, что у нее проблемы с головой. Но я не предполагала, что она до такого может додуматься.

- Олеся написала заявление об увольнении, чтобы быть с Гришей, заниматься им, - сказал мне Петя, мой сын. – А теперь она хочет, чтобы я увеличил алименты, потому что иначе на жизнь им не будет хватать.

Олеся хочет бездельничать за счет моего сына. А у него уже другая семья есть. Почему он должен в приоритет ставить бывшую жену, а не нынешнюю? Все-таки сейчас у сына все хорошо, он счастлив, стал добиваться чего-то. Зачем рисковать стабильностью?

В первый раз Петя женился, когда ему было 25 лет. Его избранницей стала Олеся. Невестка мне не особо понравилась, но каких-то резко отрицательных эмоций все же не вызвала.

- Любая свекровь не любит невестку, - говорила мне соседка. – Угодить полностью тебе все равно никто не сможет, поэтому радуйся, что хоть такой вариант.

Через два года после свадьбы у пары появился сын Гриша. Я пыталась помогать с внуком, когда мне было позволено это делать.

С тех пор, как сноха стала мамой, у нее буквально крышу снесло. Она не позволяла никому подходить к ее мальчику. Точнее, она позволяла, но каждый раз говорила, что все неправильно держат его, кормят, обнимают и далее по списку.

- Мама, Олесе лучше знать, как надо, - говорил Гриша. – Ты не лезь с советами, потому что мне потом выслушивать, какие все плохие, как все мешают.

Когда Гриша подрос, невестка вышла на работу, отдала ребенка в сад. На больничные она ходила не чаще остальных мам. Я бы сказала, что даже реже. А со временем Гриша вообще перестал болеть.

Но только Олеся не отставала от врачей. Она обращалась к ним каждый раз, когда Гриша даже не в лучшем настроении встал. Не знаю, как педиатр не послал ее.

Сам Гриша не делал ничего. Он не одевался, не ел самостоятельно. Но дело было не в патологии, не в том, что он в развитии отстает. Все у него было хорошо с головой, с нервной системой. Просто все делала Олеся. И меняться мальчик не собирался.

В школе у Гриши начались проблемы из-за такого его поведения. Петя видел причину и следствие, понимал, что и из-за чего происходит. Он пытался заниматься с сыном, разговаривать с ним. Правда, не доводил он ничего до конца: сноха везде лезла. Невестка не давала возможности Пете повлиять на ребенка. Когда Гриша не захотел делать уроки, Петя повысил на него голос. И это стало поводом для развода.

Возражать сын не стал. И я его понимала, потому что он уже устал от выбрыков своей жены. От своей доли в квартире Петя отказался в пользу Гриши, а также стал платить алименты. С тех пор невестка отстранила и меня, и сына от Гриши, стала сама им заниматься.

За несколько лет Петя создал семью, у них с Полиной родилась дочка Люда. С ней я вижусь, сноха  дает мне с ней погулять, поиграть. С самой Полиной отношения у меня прекрасные.

Гриша же продолжил отбиваться от рук. К 11 годам он стал неуправляемым. И тогда Олеся забила тревогу. Правда, поздно уже было, но она не хотела этого понимать и признавать.

Она позвонила Пете, сказала, что будет увольняться с работы, чтобы везде водить за руку непутевого сына и делать с ним уроки.

- Иначе он закончит колонией или ПТУ, - добавила бывшая сноха. – Поэтому тебе придется платить мне столько, чтобы хватало на жизнь и мне, и Грише.

Петя отказался повышать алименты. Он делает все, что положено по закону, больше с него никто не возьмет, даже если захочет. Да, ребенок его, он готов был им заниматься. Но ему в свое время не дали этого делать. Какие теперь могут быть претензии?

- В любой суд пусть идет, – сказал Петя. – Я уверен, что она проиграет процесс, если потребует повысить алименты. Гриша не болен. Он всего лишь невоспитанный.

Я на стороне своего сына. Ему я так и сказала, чтобы он не чувствовал себя одиноким в своем решении и мнении. Олеся сама довела до такой ситуации. Сама теперь пусть расхлебывает. Я тоже не стану помогать, если ко мне обратятся. С чего я должна это делать? Я и не знаю, как себя вести сейчас. Раньше я бы могла подсказать и помочь, но меня слушать никто не желал.