Невестка решила, что будет мной командовать, только у меня были совсем другие планы на свою жизнь

Я слышала, как в прихожей щелкнула застежка сумочки, и тут же раздался голос моей невестки Ирины. 

— Софья Петровна, не забудьте, сегодня к семи вечерам нужно быть в гимназии. У Степана собрание. Мы с Дмитрием задержимся на работе. В пять позвоню, чтобы напомнить, — прозвучало оттуда, сопровождаемое звуком открывающейся помады. 

Я вышла из своей комнаты. Голова сегодня была тяжелая. 

— Ирочка, лучше сходите сами. Я в последний раз еле высидела. Учительница говорит быстро, все вокруг обсуждают, а я только путаюсь. Мне неловко. 

— Ну что за дела! — раздраженно бросила она. — Дима до ночи в офисе, у меня квартальный закрывается. Вы же целый день свободны! Опять эти разговоры… 

— Свободна? — я тихо рассмеялась. — Завтрак, обед, уроки с внуком, магазин… Мне уже седьмой десяток, Ира. Силы не те. 

— Просто скандалить захотелось! Вечно одно и то же! — она повысила тон. — Дмитрий, ты вообще молчишь! Объясни матери! 

Мой сын появился в дверях. Его лицо было отстраненным. 

— Мам, сходи, пожалуйста. Просто посиди, запиши, если что. Если нужны будут средства на экскурсию, мне сразу напишешь, я перешлю. Не вижу проблемы. 

Я посмотрела на его добрые, уставшие глаза, так похожие на глаза его отца. И сказала то, что не говорила никогда: 

— Не могу я сегодня. У меня важная встреча. 

Ирина фыркнула. 

— Отлично! Значит, у нашего ребенка не будет родителей! Спасибо огромное! — Последовал грохот двери. 

— Именно родителей, — прошептала я себе под нос и вернулась в свою комнату. 

Через минуту дверь хлопнула еще раз — ушел Дмитрий. В квартире остались только я да Степан, двенадцатилетний внук, целиком погруженный в свой игровой мир в наушниках. Он и не заметил этой маленькой драмы. 

Я присела на свое место у окна в квартире, где я была и швейцаром, и кухаркой, и бесплатной гувернанткой. 

Мысленно я вернулась в прошлое, когда сын привел Ирину знакомиться. Я сразу почуяла в ней стальную пружину. Но разве я могла что-то сказать? Мой Андрюша был тихим, добрым мечтателем, и я молилась, чтобы его избранница оказалась сердечной. 

Но сердце здесь было ни при чем. Через несколько лет, когда родился Степан, Ирина предложила «объединить активы». Продать мою уютную двушку и их скромную квартиру, купить просторную трешку. «Вам же скучно одной, Софья Петровна! А здесь внуком займетесь». 

Я сопротивлялась. Говорила, что не хочу мешать. Но меня уговорили. Уговорили мягкие глаза сына и железная логика невестки. Моя новая комната стала красивой клеткой. 

Отдушиной был парк. А потом в нем появился он — Георгий Семенович. Седеющий, с внимательными глазами, вдовец, чья дочь улетела за океан. Сначала мы просто кивали друг другу, сидя на одной скамейке. Потом заговорили о погоде. Затем о книгах. О жизни. Он дал мне свой номер, сказав: «Если будет грустно, позвоните. Я всегда рад послушать». 

Сегодня у него был день рождения, и я дала слово прийти. 

Поэтому, честно отсидев на родительском собрании, я направилась не домой. Мы пили с Георгием чай с вишневым вареньем, слушали старые пластинки, и я смеялась так искренне, как не смеялась много лет. 

Домой я вернулась поздно. В прихожей, словно хищница, поджидала Ирина. 

— Это что за безобразие?! Мы обзвонили всех! Степан один, я с ума сходила! 

— Прости, телефон, видимо, на беззвучном был, — спокойно ответила я, снимая пальто. 

— Где вы были-то?! — ее крик звенел по всей квартире. 

— Ира, ты разговариваешь со взрослым человеком. Я имею право на личное время, как и ты. А Степан уже не младенец, чтобы не мог вечер побыть один. 

Из гостиной вышел Дмитрий, с недоумением глядя на меня. 

— Мама, что происходит? 

Я улыбнулась. 

— Я хотела вам сообщить. Завтра я переезжаю к Георгию Семеновичу. Мы решили не тратить время зря. 

— Вы с ума сошли! — выдохнула Ирина. — В ваши-то годы! Это же… неприлично! 

— Сынок, — мягко обратилась я к Дмитрию, — когда ты привел в дом Ирину, я не спрашивала, достойный ли она человек. Я доверилась твоему выбору. Доверься и ты моему. 

На следующий день я сложила в чемодан самое необходимое. Внизу, у подъезда, меня ждал Георгий Семенович. Он взял мой легкий чемодан, и его рука коснулся моей — тепло, бережно, по-дружески. 

Из окна третьего этажа на нас смотрели два силуэта. Я шла навстречу своему, такому запоздалому и такому настоящему, счастью. Оно пахло осенней листвой, вишневым вареньем и свободой.