– Не таскай его сюда, – брат, которого я всю жизнь поддерживала, взбесился при виде моего любимого мужчины

Я была старшей. С детства впитала: брата Игоря надо защищать. Когда соседские мальчишки пристали к нему в песочнице, я разбила нос их заводиле, а потом ревела от страха, что достанется от родителей. В юности покрывала его двойки, писала сочинения и молча совала деньги, которые откладывала с обедов.

– Мы поженимся, – заявил Игорь, приведя домой тихую, неприметную девушку. – Поживем пока здесь.

Родители были в ужасе. Света оказалась не столько тихой, сколько себе на уме. Она быстро перестала стесняться и начала покрикивать на всех.

– Мам, пап, не переживайте, – уговаривала я. – Молодые, притрутся. У всех так поначалу.

Мама только вздыхала, глядя на меня.

– Хорошо, что у тебя всё ладно с Колей, – говорила она. – А с невесткой этой… ох, намучаемся мы.

Мама оказалась права насчет Светы, а вот насчет моего «ладно» ошиблась. Коля пил. Я терпела до тех пор, пока он не пришел пьяным при семилетнем Пете. Собрала вещи, сына за руку – и к родителям. Света, узнав, что мы въехали, тут же закатила скандал Игорьку.

– Я в общаге жить не собираюсь, – заявила она. – Или ищи квартиру, или я уезжаю к маме.

Игорь нашел. Съемную, в ужасном состоянии. Правда, питаться они приходили к нам каждый вечер – Света вечно была уставшая или занятая. Мама злилась, я ее успокаивала.

– Не ссорься с ними, мам. Им сейчас трудно, – говорила я, забывая, что мне самой тоже трудно. Коля алименты не платил, на сына плевал.

Игорь со Светой жили как кошка с собакой. Ссоры, крики, примирения. Брат бежал к нам, жаловался, требовал поддержки. Я выслушивала. Говорила, что все наладится, что брак – это труд.

А потом я встретила Андрея. Он работал водителем автобуса, был спокойным, надежным и очень нравился Пете. Мы начали встречаться. Когда я сказала об этом родителям, они осторожно заметили:

– Вроде мужик неплохой, но… посмотрим.

Игорь же просто взбесился.

– Ты с ума сошла? – орал он, когда случайно застал Андрея у нас. – Этого мурла сюда притащила?

– А что не так? – опешила я.

– Всё не так! – отрезал он. – Нашла кого-то похуже Коли. Мне он противен. И не таскай его сюда, я приезжать не хочу.

Я пыталась объяснить, что это моя жизнь, что я всегда поддерживала его со Светой, которую никто не принимал. Игорь только отмахивался. Он перестал приезжать в гости, а если и появлялся, демонстративно не замечал Андрея.

Вскоре Андрей предложил мне переехать к нему. Он жил в соседнем районе, в своей двушке. Я согласилась. Когда об этом узнал Игорь, разразился скандал.

– Ты эгоистка! – кричал он в трубку. – Родители стареют, им помощь нужна, а ты бегаешь за мужиками!

– Я переезжаю через три остановки на автобусе, – устало ответила я. – И у родителей есть ты. Мы будем помогать вместе.

– Я против этих отношений! – не унимался он. – И общаться с тобой не хочу, пока ты с этим типом.

– Игорь, ты серьезно? Я для тебя столько лет… – начала я, но он бросил трубку.

Я переехала. Мы с Андреем строили быт, Петя ходил в новую школу, всё было хорошо. Но на душе скребли кошки.

А потом у Игоря со Светой случился очередной кризис. Света ушла к подруге. Игорь, забыв о гордости, прибежал к родителям ныть и просить поддержки. Мама позвонила мне. Я, не думая, сорвалась, наготовила ему еды, приехала, выслушала, утешила. Он принимал это как должное. Про мою жизнь не спрашивал. Про Андрея делал вид, что не слышит.

Через пару дней он опять позвонил мне с претензией:

– Ты куда пропала? Мне хреново, а тебя нет.

Я смотрела на плиту, где готовился ужин для Андрея и Пети, и вдруг почувствовала странную пустоту.

– Игорь, если хочешь есть и говорить – приходи к нам. Андрей будет рад. Я накормлю.

– К вам? К нему? – задохнулся он от возмущения. – Да никогда!

– Тогда на созвоне, – ответила я. – У меня ужин.

Я положила трубку и выключила звук на телефоне. Петя звал читать книжку. Андрей возился на кухне с салатом. В комнате горел теплый свет.

Я постояла пару секунд, прислушиваясь к себе. Странно, но мне не хотелось ни бежать, ни спасать, ни уговаривать. Я просто выбрала остаться там, где меня ждали, а не там, где я была нужна по требованию.