- Не надо быть мелочной, - мама подарила одежду моей дочери внучке своей двоюродной сестры

Я развелась с мужем 2 года назад. На тот момент моей дочке Веронике было 7 лет. Девочка тогда только в школу пошла, стресс за счет этого испытывала. А тут еще такие изменения в семье произошли.

После развода я переехала к маме. Нашу однушку мы с бывшим продали, деньги поделили. На первоначальный взнос по ипотеке полученных денег не хватало, поэтому пришлось жить с мамой в ее трешке.

- Зачем тебе на ипотеку тратиться? – спросила меня мама. – У меня шикарная квартира, которая потом все равно твоей будет.

Я и не спешила копить деньги. Многое нужно было ребенку покупать, поэтому расходов хватало. Я была тогда очень благодарна маме.

Мы жили дружно эти 2 года. Мелкие бытовые разногласия случались, но я не считаю это катастрофой. Они у всех бывают.

Я заметила, что мама активно общается со своей двоюродной сестрой Тоней. Я не имела ничего против. Зато маме не так скучно. Она ведь на пенсии, дома сидит одна, пока я на работе, а дочь моя – в школе.

В конце этого учебного года мы с Вероникой пошли по магазинам. Нужно было обновить ее гардероб, купить ей новые вещи, потому что она выросла почти со всего, что у нее было в шкафу.

У меня как раз премия была, поэтому я могла себе позволить потратиться на ребенка основательно.

Накупили мы разных вещей, принесли все это домой. Вероника была счастлива, потому что она выбрала именно то, чего ей хотелось.

Моя мама видела, как Вероника крутилась перед зеркалом в новой одежде. И она даже сказала, что вещи добротные, красивые.

Через пару дней мы с Вероникой поехали в гости к моей подруге в соседний город. Она купила дачу, позвала нас, чтобы показать ее.

Вернулись мы в хорошем настроении. Вероника тут же побежала в свою комнату, чтобы переодеться.

Через несколько минут я услышала, как дочь меня зовет. Когда я вошла в ее комнату, я немного растерялась, потому что не была готова к увиденному.

Вероника сидела на полу перед своим шкафом, на глазах у нее были слезы. Я не понимала ничего вообще.

- Мама, а где мои вещи? – спросила у меня дочка.

В шкафу в Вероники все полки были почти пустыми. Там осталось несколько маек, штанов и блузок. И куда все это могло деться? Я не знала ответ на этот вопрос.

Его я решила адресовать своей маме. Все-таки она несколько дней без нас дома была, знала, что происходило в квартире.

- А что удивительного? – спросила мама. – Я отдала вещи Вероники Тоне. У нее внучка такой же комплекции. У ее родителей проблемы с работой и деньгами, они не могут своему ребенку купить вещи. Я и решила помочь.

Я тоже не печатала деньги. И мама об этом знала. Она же видел, как я покупаю продукты, как я коплю на какую-то относительно крупную покупку для себя или дочери. И с чего она вдруг такую щедрость проявлять стала?

- Не надо быть мелочной, – сказала мне мама в ответ на мои претензии. – Ты же понимаешь, что есть люди, которым гораздо сложнее, чем тебе. Нужно совершать добрые поступки. И если ты не можешь сама этого сделать, то я буду вместо тебя помогать другим. Зачтется при этом нам всем. Ты сама потом благодарить меня будешь за все.

Нет, у меня злости не хватало. Мама просто украла вещи своей внучки, чтобы помочь дальней родственнице. Какой нормальный человек на такое вообще пойти мог?

- Мама, а что мне носить? – едва не плакала Вероника. – Я же не могу одевать эти вещи, потому что они мне малы стали.

Я понимала, что одежда дочке нужна. И мы с Вероникой пошли по магазинам, вновь купили ей вещи, в которых она могла ходить летом.

Их я уже не оставила просто так в шкафу. Я замок врезала в него, а ключ у себя положила. Абсурдно, но только так я могу защититься от «щедрости» собственной матери.

Теперь я уже серьезно задумалась над тем, чтобы купить свою квартиру. Я решила откладывать деньги, чтобы на первоначальный взнос по ипотеке накопить. Все-таки какая-то сумма у меня имеется.

Шаг радикальный, мама не видит в нем смысла. Зато я понимаю, что иначе нельзя поступить. Кто знает, что еще маме в голову взбредет? Она же так может мои украшения отдать кому-то, мою одежду. Я не хочу, чтобы вся родня мною пользовалась без моего согласия на то.