- Не хочу лезть в жизнь детей, - говорила соседка, когда мы просили ее урезонить сына и невестку

С Верой я много десятилетий жила по соседству. Наши квартиры объединяет общий тамбур. Их всего там две. Мы с соседкой всегда договаривались обо всем, убирали по очереди, не захламляли общую площадь своими вещами.

Год назад соседка пришла ко мне с новостью. Она сказала, что едет на год на вахту. Хотелось ей заработать денег.

- Ты квартиру пустой оставишь? – спросила я. – Или сдавать будешь? Не хотелось бы, чтобы здесь чужие люди жили. Мало ли, чего ожидать от них можно.

Вера только усмехнулась тогда. Она сказала мне, что ее сын Ваня будет жить в ее квартире, пока ее не будет.

- Он же женился на Нике своей. Они на ипотеку копят. А это трудно делать, когда снимаешь квартиру. Я и решила пустить их к себе, чтобы они на аренде экономили. А пока что я сама смогу заработать хорошо. Надо же на пенсии иметь какой-то запас денег.

Я обрадовалась, что по соседству будет жить знакомый мне Ваня.  Сколько я его помнила. Он был приятным и спокойным молодым человеком. Правда, жену его я не знала. Но что-то мне подсказывало, что она такая же.

Через неделю Вера поехала на вахту. Я проводила ее, помогла до такси вещи донести. А вечером того же дня приехали Ваня и Ника. Я зашла к ним, поздоровалась, познакомилась с девушкой. Также я сказала молодым, что они всегда могут обращаться ко мне, если им что-то будет нужно. Меня поблагодарили за такую заботу.

Напрасно только я была такой простодушной. Не такими простыми оказались мои новые соседи. Ваня и Ника очень любили бурно выяснять отношения, ругаться, ссориться. При этом они били посуду, выбрасывали в окно вещи друг друга. Все это было поначалу неприятно наблюдать. Но потом и неудобства добавились. Молодые кричали по вечерам, рано утром. Я не могла нормально отдохнуть перед работой и после нее. Я много раз подходила к Ване, просила его как-то тише вести себя. И молодой человек обещал мне, что будет стараться не доставлять мне неудобств. Но только его обещания так словами и остались. Ника и Ваня продолжали ругаться и скандалить. А потом они в тамбуре стали вещи оставлять свои, загромождать проход. Дошло до того, что я не могла подойти к своей квартире из-за их вещей.

Через несколько месяцев мучений я все же решила позвонить Вере, которая на заработках была и не имела представления о том, что происходит у нее дома. Мои жалобы соседка выслушала. Но только она не могла ничего предпринять. И не было у нее такого желания.

- Не хочу лезть в жизнь детей, - сказала мне Вера.

Таких разговоров у нас с ней было несколько. И ни к чему они не приводили. Так и пришлось мне на протяжении года терпеть шумных соседей, от которых спасу не было.

- Когда они уже съедут? – не могли дождаться остальные жильцы нашего дома.

Да, всех эта парочка успела достать своим поведением, а не только меня. Но я терпела, потому что иначе никак было. Ваня вообще в этой квартире был прописан, поэтому его выселить никак нельзя было. И некрасиво было бы по отношению к Вере писать куда-то, к участковому обращаться.

Через год Ваня и Ника все же переехали в свою квартиру. Удалось им в ипотеку взять ее. Все наши соседи с облегчением вздохнули. И тогда же вернулась Вера. Буквально через час после того, как она была дома, она примчалась ко мне. И жаловаться она стала на своих детей, к которым еще недавно не хотела в жизнь лезть.

- Они поцарапали мне весь ламинат, а еще на кухне все заляпали чем-то. Мне теперь убирать и убирать. А я ведь так на работе устала, что не передать словами. Мне бы лечь и лежать. А еще они мне стиральную машинку сломали. А ей ведь несколько лет только!

Я напомнила Вере, как жаловалась на ее Ваню, а она ничего не предпринимала.

- Я же не думала, что все так плохо будет, - сказала соседка.

Я не стала сыпать Вере соль на рану. Я лишь помогла ей привести в порядок квартиру после таких жильцов.

- Еще не всякие квартиранты так все испортить могут, - сказала Вера, когда мы закончили. – Зато теперь буду знать, что с сыном и его женой связываться никак нельзя.

Я рада, что соседка все осознала, что больше она никогда такую свинью в виде своих детей не подложит мне и другим жильцам нашего дома.