- Нам в семье урод не нужен, - мои любящие родители отказались от меня, когда я родила больного ребенка

Когда я была маленькой, у меня были прекрасные отношения с родителями. Мама мною занималась целыми днями. Вечером с работы возвращался отец. Он тоже проводил время со мной, а не перед телевизором.

Когда я в школу пошла, родители во всем помогали мне, решали все возникающие у меня проблемы, поддерживали меня. Я никогда и ничего от них не скрывала. Я знала, что даже если у меня что-то не получилось, об этом можно говорить спокойно: никто меня не накажет. Мне просто объясняли, что я не так сделала, подсказывали другие варианты.

Мне казалось, что все мои ровесники живут примерно так. Но реальность была другой: у одноклассников, соседей была куча проблем с мамами и папами. Мне все могли только позавидовать.

Когда я была на последнем курсе института, я познакомилась с Антоном. Он вырос в неблагополучной семье, не знал ничего о родительской ласке и любви. Но ему все равно удалось получить образование, выбиться как-то в люди.

- Не уверен, что я понравлюсь твоим родителям, - сказал Антон. – У меня же семья такая…

Но опасения парня были напрасными. Мои мама и папа не стали судить об Антоне по его семье. Они даже похвалили его, отметили, что он всего в этой жизни сам добился.

Родители оплатили нам свадьбу, поездку на море после нее. И в квартире, которую я в наследство от деда получила, они помогли сделать ремонт.

- Вы должны жить в комфорте и уюте, - говорили мама и папа. – Мы всегда будем рядом, будем помогать вам по мере необходимости.

И родители держали слово. Если что-то не очень хорошее происходило, они обязательно подставляли плечо.

Я забеременела через полтора года после свадьбы. Все были рады этой новости. Родители тут же стали помогать готовиться к появлению малыша. Они все купили для будущего внука, нам только по мелочи осталось отовариться.

Все шло хорошо, врачи никаких опасений не высказывали. Меня даже заранее в роддом не положили, потому что все шло хорошо.

Рожать я поехала по скорой. У меня ночью начались схватки, с которыми я и отправилась на роды.

Меня осмотрели, сначала сказали, что все хорошо. Но потом мне было сделано экстренное кесарево сечение. После него ребенка унесли, не показали мне даже, хоть я была в сознании, ведь анестезия была сделана эпидуральная.

- Обычная проверка, - говорили мне врачи. – Нужно убедиться, что с малышом все хорошо. Мы всегда так делаем.

Но что-то мне подсказывало, что есть отклонения. Так и оказалось, что мне стало известно на следующий день.

У ребенка были патологии, врачи предупредили о них. Также они сказали, что нужно заниматься малышом, потому что тогда есть шанс свести к минимуму негативные последствия.

Я рассказала о случившемся родителям. Я думала, что они поддержат меня, как это раньше делали. Но на этот раз они заняли совершенно иную позицию.

- Нам в семье урод не нужен, - сказали они. – Отказывайтесь от больного ребенка, оставляйте его в роддоме. Себе еще родить успеете нормального. Зачем такую обузу на шею вешать? Вам совсем не жалко себя?

Я была в ужасе от этих слов. Мне в голову стали лезть дурные мысли о том, что и муж мой может оставить меня, сказать, что ему больной малыш не нужен. Что ему это мешает сделать? Даже родители так способны поступить со мной, не говоря уже о мужчине, который в браке со мной состоит.

Но только Антон не стал отказываться от сына. Он забрал нас с Витей, привез домой. И муж сказал мне, что будет во всем помогать, что сделает все, чтобы наш ребенок рос здоровым и счастливым.

Чуда не произошло: диагноз Вити подтвердился. Но нам за несколько лет удалось сделать все, что от нас зависело.

Теперь Витя ведет вполне полноценную жизнь. Окружающие с первого взгляда не всегда могут сказать, что с мальчиком что-то не так.

Мои родители за эти годы внука ни разу не видели. Они на выписку пришли, формально меня поздравили с появлением малыша, а потом ушли. На Витю они тогда даже краем глаза не взглянули.

Я и не настаиваю ни на чем. Не хотят мои родители общаться с внуком – и не надо. Как-нибудь справимся сами. Антон тоже согласен с этим. Он вообще говорил давно, что пора становится более самостоятельными.