- Надо покупать качественное, - дочь сестры портит вещи моей дочери, и только я вижу в этом проблему

Мы с Валей всегда были дружны. В детстве мы вместе гулять ходили, компании я у нас была одна. Все это за счет небольшой разницы в возрасте: я младше сестры только на 2 года.

Когда мы выросли, мы практически одновременно вышли замуж. Дети у нас родились с разницей в несколько месяцев.

- Будут вместе играть, как и мы с тобой, - сказала Валя. – Все-таки двоюродные сестры – это тоже хорошо. Они могут быть такими же близкими, как родные.

Я поддерживала идею Вали о том, чтобы моя Милана и ее Оксана дружили. Мы в декрете с сестрой вместе гулять ходили, друг к другу в гости захаживали.

Девочки постоянно были рядом. И за счет этого они сблизились, стали настоящими подругами.

Тогда я радовалась этому. Но сейчас я уже жалею, что такую компанию подсуетила своей дочери.

Сейчас Милане и Оксане по 15 лет. Мы с Валей все так же часто видимся. И наши девочки тоже встречаются, пересекаются.

Они вместе ходят на танцы. По выходным Оксана и Милана могут выбраться куда-нибудь в кафе или на прогулку в город.

Недавно Милана стала жаловаться на Оксану. Она говорила, что та слишком высокомерной стала.

- Она вечно командует, считает себя лучше меня, - заявила дочь.

Я не придала значения этим словам. Все-таки у девочек могло быть плохое настроение. А когда это у обеих, то всегда возникают обиды. Но только жалобы участились со временем. Милана несколько раз возвращалась после встречи с Оксаной расстроенная.

Один раз повод у нее был. Двоюродная сестра сломала ее наушники, которые она только недавно купила.

- Представляешь, она взяла их попользоваться, - сказала Милана мне. – Тогда они были исправными. А сегодня она мне их вернула и ничего не сказала. Я включить музыку хотела, а там один наушник не работает.

Я успокоила Милану, сказала, что из-за дешевых наушников нечего переживать. Но все-таки поступок Оксаны, ее это молчание, отсутствие извинений как-то напрягли меня.

Я решила поговорить с Валей, рассказала ей невзначай о произошедшем. Но сестра только посмеялась.

- Сколько ты мне всего ломала в детстве, - сказала Валя. – Конец света не наступил. И ты не говорила ничего мне, я по факту все узнавала. Перерастут. Но я с Оксаной поговорю, так и быть.

Это одолжение звучало странно. Но я не стала углубляться в эту тему. Чего ради вообще? Разберется сестра со своей дочкой.

Только не разобралась и даже не подумала Валя это сделать. Через неделю Милана опять пришла расстроенная, заявила, что Оксана на ее новой блузке маркером специально нарисовала.

- Она не извинилась даже, а только посмеялась.

Это уже не очень хорошо было. Я увидела на следующий день племянницу, сказала, что нельзя так себя вести, что нужно хотя бы извиниться. Но Оксана не восприняла серьезно мои слова. Конечно, ее мама наверняка ей ничего не сказала по этому поводу.

Потом были истории с телефоном Миланы, который Оксана уронила «случайно» и там трещина на экране образовалась, с кошельком моей дочери, который племянница порвала. Последнее тоже случайно вышло, как она сказала.

Мне все это надоело. Не хотелось мне видеть, как моя Милана расстраивается. Я и решилась на разговор с сестрой.

- А что ты хотела? – удивилась Валя, когда выслушала меня. - Надо покупать качественное. Тогда никак таких проблем не будет. Ничего из своих вещей Оксана еще не сломала, потому что я не экономлю и покупаю все только хорошее. А ты на низкую цену заришься. Небось все своей дочке на распродажах берешь.

Я нормальные вещи Милане покупаю. И она сама тоже ничего не ломала. Чужие вещи она, кстати, тоже не портила. Если бы она что-то с вещами той же Оксаны сделала, то Валя такой крик подняла.

В тот раз мы с Валей не смогли не до чего договориться. А через пару дней Милана встретилась с Оксаной.

И тогда уже племянница разбила телефон моей дочери. Пришлось покупать новый. Я пробовала у Вали попросить хотя бы частично компенсировать стоимость телефона.

- С чего вдруг? – удивилась сестра. – Не надо свои вещи всем подряд давать.

Это было сказано с издевкой какой-то. Очень неприятно было мне. Милана вообще места себе не находила от обиды.

- Не буду больше с Оксаной общаться, - сказала дочь.

Я и не стала настаивать. Нервы Миланы мне дороже, чем поддержание родственных связей, которые, наверное, кроме меня никто не ценит в нашей семье.