Начальница доводила весь персонал своими требованиями и скандалами, а в итоге получила по заслугам

Работала я в небольшом частном ресторанчике администратором. Хозяйка заведения, назовем ее Вероника Павловна, была женщиной жесткой хватки. Она искренне верила, что персонал должен жить работой и дышать ей. Уволиться по собственному желанию без скандала было практически невозможно. Вечные переработки, звонки в единственный выходной с фразами «у нас форс-мажор, ты нужна позарез» — это был наш привычный фон. Зато свои выходные она соблюдала свято, уезжала за город и трубку не брала.

Я долго терпела, потому что боялась остаться без денег. Но месяца три назад начала потихоньку искать новое место, ходила на собеседования. И вот, наконец, получила положительный ответ из хорошей компании, где были четкий график и человеческое отношение. Написала заявление об уходе, зашла в кабинет к Веронике Павловне, чтобы отдать его лично. А у нее как раз аврал: за день до этого уволился наш повар, а на носу был банкет на сорок человек. Она сидела бледная, пила корвалол и разбирала накладные. Увидела меня и сразу запричитала: «Катя, ты очень вовремя. Видишь, что творится? Надо собраться, вы же у меня команда, прорвемся».

Я спокойно выслушала ее монолог о сплоченности и семейных ценностях в коллективе, положила бумагу на стол и сказала: «Вероника Павловна, прорываться вы будете без меня. Я нашла другую работу и выхожу туда через две недели». Надо было видеть ее лицо. Она не могла поверить, что я, тихая и безотказная Катя, решилась на такой шаг, да еще в самый неподходящий момент. Она еще пыталась давить на жалость, говорила, что я подвожу коллектив, но я просто развернулась и вышла.

Отработала я свои четырнадцать дней, и это было то еще удовольствие. Атмосфера стояла ледяная. В последний день я с облегчением выдохнула и ушла с мыслью, что эта страница перевернута.

Но самое интересное случилось через три дня после моего ухода. В воскресенье утром у меня зазвонил телефон. Высветился номер ресторана. Честно, была мысль не брать трубку, но любопытство пересилило. Звонила сама Вероника Павловна, и голос у нее был не начальственный, а какой-то загнанный. Сказала, что новый администратор заболел, официантов не хватает, она сама мечется между залом и кухней и уже с ног валится. И спросила, не могу ли я выйти на пару дней, пока они тут не захлебнулись, мол, оплатит она это щедро и отдельно.

Я слушала ее и чувствовала огромное облегчение. Не злость, не обиду, а именно облегчение. Потому что в ту минуту я окончательно поняла, что ушла вовремя. Она за эти годы выжала из нас все соки, а теперь сама оказалась у разбитого корыта. Я спокойно сказала, что у меня началась новая работа и у меня жесткий контракт с испытательным сроком, так что помочь не смогу при всем желании. Она что-то еще пыталась сказать, но я попрощалась и нажала отбой. А потом взяла кофе и села смотреть в окно на спокойное солнечное утро.

Это не было злорадством, скорее удивлением от того, как быстро все встало на свои места. Хочется, чтобы такие люди делали выводы.