- Мы же хуже можем сделать, - на соседку пора жаловаться в опеку, но я не решаюсь на это, потому что навредить боюсь

Мы с Егором решили сделать в нашей квартире ремонт перед появлением малыша. Я сейчас беременна, у меня роды через 4 месяца.

К вопросу ремонта мы подошли серьезно, переделывать стали все. У нас и замена полов на повестке дня, окон. И на детской мы акцент сделать решили.

Чтобы не жить в разрухе, мы временно переехали к бабушке мужа. Она живет в трехкомнатной квартире одна, отношения у нас с ней прекрасные.

- Надо твою бабушку как-то отблагодарить за гостеприимство, - сказала я мужу после переезда.

Егор тут же придумал бабуле подарок. Евгения Петровна очень плохо слышала. Ей нужен был слуховой аппарат, который мы и приобрели ей.

- Ой, я боюсь его сломать, - говорила бабушка.

Но мы уверили Евгению Петровну, что прибор надежный, что ничего с ним не случится. И она стала иногда его одевать.

Днем в квартире бабушки было тихо. А по вечерам я начинала слышать какие-то крики, детский плач. Евгения Петровна всего этого не могла разобрать из-за проблем со слухом. Но я все же решила поинтересоваться у нее, кто из соседей такой шумный.

- Это в соседней квартире Вика живет, - сказала бабушка. – Она с мужем развелась, когда еще беременная была. Сначала она с ребенком дома сидела, а недавно она стала водить Гошу в детский садик. Он в ясельной группе пока что, ведь ему только 1 год недавно исполнился.

Сама Вика, как Евгения Петровна рассказала, подрабатывала. Она крутилась, как только могла, чтобы просто выжить.

Сначала ребенок плакал не каждый вечер и не очень долго. А потом все чаще мы стали слышать эти неприятные звуки.

Маленький Гоша мог начать кричать сразу после возвращения из садика, а закончить только к 2 или даже 3 часам ночи.

Мы не высыпались, но не шли к Вике и не ругались с ней. Мы оба понимали, что скоро у нас будет ребенок, который тоже кому-то будет мешать. Надо же терпимее быть к людям. Мы просто купили беруши, за счет чего спали нормально по ночам. А Евгении Петровне было все равно.

В один выходной нам даже беруши не помогли. Мы проснулись рано утром от крика. И он явно доносился из квартиры Вики.

Там был не просто плач ребенка. Там были шлепки, после которых следовал крики. Я хотела пойти к соседке, попросить как-то тише вести себя.

Но когда я подошла к своей двери и посмотрела в глазок. Я увидела, что в дверь Вики уже другие соседки звонят и стучат. Только без толку это было, потому что вика не открывала никому.

Через несколько дней история повторилась. Только в этот раз я пошла к Вике, а не соседи. Но и мне она дверь не открыла.

- Она явно бьет ребенка, – сказала я Евгении Петровне.

- Не может такого быть, - ответила бабушка. – Вика хорошо к мальчику относится. Да, она на его отца обижена, потому что он изменял ей, врал. Но Гоша тут ни при чем.

Бабушка не понимала всего происходящего из-за плохого слуха. По вечерам и ночам она была без слухового аппарата.

Я поговорила с Егором. Он предположил, что Вика просто не вывозит, что называется. Я понимаю, что оно так и есть. Она одна растит маленького ребенка, работает при этом. Нервы у нее явно сдают, что нормально в данном случае.

- Ей помощь надо предложить, - сказал Егор. – Может, она тогда спокойнее станет. А так получается, что она на Гоше отрывается.

Да, била Вика именно сына. А кого еще? Больше ничьих голосов в квартире не было слышно. Да, я еще думала, что у нее аутоагрессия, когда она саму себя бьет. Но не похоже было на то: после шлепков раздавался именно плач и крик мальчика.

Я пробовала звонить в квартиру Вики, когда она была дома. Но соседка не открывала. И помощь ей предложить я не смогла по этой причине.

- В опеку идти нужно, - сказал Егор, - или к участковому.

- Мы же хуже можем сделать, - ответила я. – Опека только нервы трепать будет Вике.

Я на самом деле так считаю. Даже если заявим мы в опеку, то лучше Вике не будет. У нее могут забрать малыша, из-за чего она вообще с ума сойдет. И ребенку в детском доме будет хуже, чем дома.

Уже руки опускаются. Не могу даже представить, что в этой ситуации будет правильно предпринять. Не хочется ухудшить положение в первую очередь Гоши. И Вике я не желаю ничего плохого.