– Мы отдыхать там будем, а не горбатиться, – первого мая мы поехали смотреть дачный участок

В то первое мая мы с Андреем проснулись не от будильника, а от грохота соседского перфоратора. Праздничный день, а они ремонт затеяли. Я лежала и смотрела в потолок, думая о том, что пятилетнему Лёве опять целый день куковать на площадке между девятиэтажек.

– Всё, хватит, – Андрей сел на кровати и потянулся за телефоном. – Сегодня праздник весны и труда, а мы даже травы под ногами не видим. Поехали смотреть участок. Я на «Авито» ещё вчера один присмотрел, рядом с городом.

Я хотела возразить, что дача — это не отдых, а вторая смена на огороде. В моей памяти слишком ярко сидели субботы, проведённые в прополке бесконечных грядок у бабушки с дедом. Но Андрей опередил мои возражения.

– Катя, никаких теплиц и морковки. Только газон, качели для Лёвки и площадка под мангал. Даю слово. Хочешь – посадишь пару кустов сирени, и на этом твоя аграрная миссия закончится.

Я сдалась. Мы позвонили моим родителям, чтобы предупредить, что заедем к обеду. Мама ответила неожиданно бодро:

– А мы как раз шашлыки делать собрались. Приезжайте, погода-то какая золотая. И Лёвушку везите, соскучились ужасно.

До просмотра мы успели заскочить к родителям перекусить. Во дворе частного дома, где они жили, уже вовсю зеленели рядки с луком и чесноком.

– Слышал, вы участком интересуетесь? – спросил отец, переворачивая мясо. – Это правильно. Лёвке воздух нужен. Но смотрите, берите такой, где земли побольше. Картошечки посадить, огурчиков.

– Пап, мы отдыхать туда ездить будем, а не горбатиться, – улыбнулась я.

Мама покачала головой, но при внуке спорить не стала.

Участок, куда мы приехали через час, оказался именно таким, как я втайне мечтала: заросший, но просторный. Старый щитовой домик с печкой, высокая трава и ни одной вскопанной грядки.

– Смотри, Кать, вот здесь поставим батут, а тут навес со столом, – Андрей размахивал руками, а я представляла, как буду пить чай на веранде и слушать птиц, а не гул трамваев.

– Берём, – сказала я твердо.

Весь месяц пролетел как один день. Андрей взял отгулы, мы выгребали хлам, белили стены, чинили крыльцо. Лёва с восторгом помогал отцу сколачивать скамейки, подавая гвозди. Я впервые в жизни с удовольствием возилась в земле: разбила круглую клумбу у входа и высадила бархатцы. Никаких сорняков, только то, что радует глаз.

Ближе к концу месяца позвонила мама.

– Ну что, новоселье отмечать будете? Или, как всегда, у вас там только цветочки да лежание в гамаке? Может, мы с отцом приедем, поможем грядочку-другую вскопать?

– Мам, я же объясняла, – вздохнула я. – Мы принципиально землю не трогаем. Хотите приехать отдохнуть – милости просим, места всем хватит. Но лопату с собой не берите.

Мама сухо бросила: «Посмотрим» – и отключилась.

Я расстроилась. Мне хотелось показать родителям, что жизнь за городом может быть другой, без мозолей на руках и радикулита к осени. Что можно просто наслаждаться.

Когда во двор въехал отцовский автомобиль, и мама вышла с корзинкой, я напряглась, ожидая увидеть там рассаду.

– Это тебе пироги, не смотри так, – буркнула она. – И копчёное сало Андрею.

Отец прошелся по участку, заглянул в обновленный дом, потрогал новую ступеньку крыльца. Сказал коротко: «Добротно».

А потом мы сидели в беседке. Мужчины разожгли огонь в мангале. Лёва с дедом запускали мыльные пузыри на молодой траве. Мама молчала, глядя на мои бархатцы.

– Красиво, – вдруг сказала она. – И тихо так. У нас возле дома трасса гудит, а тут будто и нет ничего.

– Вот для этого и покупали, мам.

– А я всё думала, как это вы без лучка зелёного, без редиски своей, – она покачала головой. – Глупая я. У вас ведь тут и правда душа отдыхает.

– Оставайтесь ночевать, – предложил Андрей, ставя на стол тарелки. – Места хватит.

– А и останемся, – неожиданно согласился отец, который обычно спешил домой к своим грядкам.

В тот вечер мы впервые за долгое время не обсуждали урожай и не упрекали друг друга в лени.