Мужа повысили на работе и с этого времени он стал приносить домой меньше денег, а настоящая причина раскрылась случайно

Конец месяца, а у меня в кошельке снова пусто. Я пересчитывала цифры в блокноте до тех пор, пока они не поплыли перед глазами. Куда уходят все наши деньги? Чувство было такое, будто мы ежемесячно швыряем их на ветер. Самое ужасное — через пару месяцев нам нечем будет платить по кредиту за квартиру. А Соне, нашей дочке, срочно нужна новая зимняя одежда. 

Я схватилась за виски, пытаясь загнать обратно набегающую паническую головную боль. Мы оба работаем. Я — удаленно, чтобы больше быть с часто болеющей Соней, но все равно вношу свою часть. А Максим… С ним творилось что-то непонятное. 

Полгода назад его повысили. Мы уже мечтали, как расплатимся с долгами, начнем откладывать на будущее. Но вместо этого его заработок стал таять на глазах. Теперь он приносил даже меньше, чем до повышения. 

Меня вывел из оцепенения звук в прихожей. 

— Мы вернулись! — крикнул Максим. 

Я пошла их встречать. Соня, раскрасневшаяся от прогулки, тут же повисла у меня на шее. 

Обед прошел тихо. Потом я уложила дочь и вернулась на кухню. Максим допивал чай. 

— Макс, надо поговорить. 

— Что-то случилось? 

— У тебя на службе неприятности? 
 
— Нет, все в порядке.

— Ты не играешь случайно? В эти онлайн-казино? Или на ставках? 

— Алина, ну что ты. Ты же знаешь, это не мое. 

— Тогда… другая? — прошептала я. 

— Да о какой другой речь? У меня есть только ты. 

Он взял мою руку, и я поняла — здесь он говорит правду. Но от меня что-то скрывает. 

— Тогда объясни, что происходит? Денег не хватает даже на еду! Макс, мы на мели. Почему у тебя урезали заработную плату? 

— Послушай, на службе все нормально. Просто… 

— Просто что? Лучше скажи мне все сам. 

Максим резко встал, прошелся по комнате. 

— Моя мать… ты в курсе, что она вышла на пенсию. Ей назначили дорогие таблетки. Она просто умоляла меня помочь. Говорит, иначе ей конец. 

— И сколько же ей нужно, Макс? — спросила я как можно мягче. 

— Половину моей зарплаты, — выдавил он. 

Ругать его было бесполезно. Ирина Петровна всегда умела виртуозно давить на чувство вины, взращенное в нем с детства, после ухода отца. Ее младший сын, Антон, был золотым ребенком, а Максим — вечным должником. 

Юбилей свекрови все прояснил. Меня встретили холодным кивком — я родила девочку, а не наследника. 

Вечер тянулся мучительно. Максим нервничал, я молчала, а Антон беззаботно смеялся, попивая коньяк. 

Собираясь домой, я вернулась в комнату за забытым мишкой Сони и застыла у приоткрытой двери на кухню. 

— Забирай, Антошенька, это тебе, родной. Я специально для тебя припрятала самое вкусненькое, — ворковала Ирина Петровна, засовывая сыну в пакет консервы и сладости. 

— Оставь ты эту ерунду, мам. Лучше деньгами помоги. Срочно нужно. 

— Какие деньги, милый? Я твой автокредит и так почти целиком оплачиваю, больше неоткуда взять… 

Я вошла на кухню, не в силах сдержаться. 

— Какой автокредит? 

Свекровь побледнела, но тут же набросилась: 

— Алиночка, а подслушивать не стыдно? Тебя не учили, что под дверью стоять неприлично? 

Но я не двинулась с места и позвала мужа. 

— Максим! Иди сюда! Узнай, куда на самом деле уходят твои деньги! Не на лекарства, а на кредит твоего брата! 

Он вошел. 

— Мама, это правда? Ты брала у меня на лечение, а платила за Антона? 

— Ну, вы же двое работаете! — оправдывалась она. — А ему надо было машину менять! Он же твой брат! 

— За наш счет? — влезла я. 

Она бросила на меня злой взгляд, но при Максиме сдержалась. 

— Все, мама, — сказал он. — Ни копейки больше. Антон сам должен решать свои проблемы. Мы уходим. 

Ирина Петровна звонила много раз, но Максим взял трубку лишь однажды. 

— Я буду общаться с тобой только после твоего извинения. Денег не дам. Если нужна реальная помощь — привезу продукты, оплачу счет напрямую. 

Услышав в ответ начало привычной истерики, он просто положил трубку.