Муж с удовольствием принимал помощь от моей матери, а потом заявил, что это она сидит на его шее

Я вышла замуж за Никиту, когда мне было двадцать три. Мы жили у мамы — так было легче копить на свою квартиру. Мама не возражала, места хватало.

Первое время всё было терпимо. Никита работал, я работала, деньги откладывали. Мама вела хозяйство, готовила, убирала. Никита тогда называл её «второй мамой» и всё время благодарил.

– Лен, твоя мама — золото, – говорил он, уплетая ужин.

Я кивала. Мне и самой так казалось.

Потом Никиту сократили. Он нашел новое место, но зарплата была меньше. Я предложила пока не откладывать так много, но он настоял:

– Нет, будем копить дальше. Мама твоя не обеднеет, если нас ещё немного потерпит.

Меня это кольнуло, но я промолчала.

Мама, конечно, терпела. Она покупала продукты, платила за коммуналку, даже Никите на куртку дала, когда его старая развалилась. Он сказал, что отдаст, но как-то забыл. Потом ботинки попросил, потом костюм. Мама давала, но я замечала, что она стала чаще смотреть на цены в магазине.

– Дочка, вы бы хоть молоко покупали, – осторожно сказала она однажды. – Я уже не тяну одна.

 

Я передала Никите. Он нахмурился, но вечером отсчитал купюры и бросил в вазочку на комоде.

– Пусть знает, что мы не нахлебники.

Всё изменилось, когда мама заболела. У неё заболело в боку, врачи в поликлинике принимали через месяц, а терпеть она не могла. Она сходила в платную клинику. Деньги взяла из той самой вазочки.

Никита узнал случайно. Вернулся с работы раньше, нашёл чеки на комоде. Когда я пришла, он сидел на кухне белый от злости.

– Лена, надо поговорить, – он выложил чеки на стол. – Твоя мать тратит наши деньги.

Я смотрела на бумажки и ничего не понимала.

– Какие наши? Это общие, на еду.

– Вот именно! А она их на себя тратит! В платные клиники ходит!

– Никит, она заболела. Ты что, не понимаешь?

– Я понимаю, что она просто тянет из нас! Мне это надоело! Я больше ни копейки не дам на её прихоти!

Я набрала маму. Она была в больнице, ждала результатов. Голос у неё был испуганный. Я сказала, что сейчас приеду.

– Ты куда? – Никита встал в дверях. – А ужин? Мне завтра на работу.

Я посмотрела на него и будто впервые увидела. Красное лицо, злые глаза, руки в боки. Мой муж.

– Приготовь сам. Или закажи.

– Значит, я ещё и бабскую работу должен делать? – он усмехнулся. – Ты с матерью своей иди живи. А я найду, с кем жить.

Я покидала его тряпье в сумку.

– Это что? – он уставился на вещи.

– Это то, за что ты не расплатился с мамой. Внесенных тобой денег как раз только на эти вещи хватит.

– Дура, – он пнул сумку ногой. – Пожалеешь ещё.

Я открыла дверь. Он постоял, подхватил сумку и вышел.

Мамин диагноз не подтвердился. Врачи сказали, это был спазм от нервов. Через месяц она уже смеялась и пекла пироги. Я подала на развод. Никита долго звонил, писал, угрожал, потом пропал. Говорят, уехал в деревню к бабушке, ждать наследства.

А через год я встретила Сергея. Мы сняли квартиру, а потом и ипотеку взяли. Мама приезжает в гости, нянчит нашу дочку и говорит, как же хорошо, что всё так вышло. Я согласна. Иногда судьба просто даёт пинка, чтобы ты наконец открыла глаза.