Мне обещали должность начальника по прошествии полугода, но в итоге предложили открыть офис в квартире

Я устроилась в компанию, поставляющую оборудование для салонов красоты. Должность скромная — клиентский менеджер.

На собеседовании руководительница Инга Борисовна произнесла: «Верочка, мне скоро уходить в декрет, и мне нужен преемник. Пока посидишь на моем месте, покажешь себя, а через полгода официально станешь начальником отдела продаж».

Я загорелась. Мне тогда было двадцать семь, и это казалось трамплином всей моей жизни. Я не просто работала, я жила этими накладными и прайс-листами. За четыре месяца я перетряхнула клиентскую базу так, что даже бухгалтерия удивилась.

Я лично обзвонила клиентов, которые ничего не покупали по два года, и вернула их. Я разрулила конфликт с сетью салонов, которая грозилась судом из-за бракованной партии фенов, и мы не потеряли ни копейки, а наоборот, заключили новый договор.

На планерках меня ставили в пример. Инга Борисовна постоянно повторяла: «Ну вот видите, человек старается, учитесь». Я приходила в офис первой, а уходила последней. Сны мне снились исключительно про насадки для парикмахерских моек. Честно говоря, я уже мысленно переставляла мебель в кабинете руководителя.

И вот наступает день «Х». Меня вызывают в переговорную. Я иду и думаю: «Ну наконец-то, сейчас обсуждать будем прибавку и мою новую должность». В переговорной, кроме Инги Борисовны, сидит какой-то мужчина из головного офиса, которого я видела всего раз. На столе графин с водой, что мне сразу показалось дурным знаком — у нас обычно чай из кружек пили.

Инга Борисовна начинает издалека. Говорит о сложной экономической ситуации, о том, что нужно сокращать издержки. А потом выдает: «Мы приняли решение полностью перевести твой отдел на удаленку. Офис в нашем городе мы закрываем. Но ты не переживай, я тебя лично отстояла перед Москвой. Ты останешься в штате и продолжишь вести своих клиентов из дома».

Я сначала даже не поняла, в чем подвох. Спросила про должность начальника отдела. Инга Борисовна сделала круглые глаза: «Вера, ну какой отдел, если офиса больше нет? Все будут работать из дома. Ты остаешься просто менеджером, функционал тот же. Зарплата та же. Зато не надо тратить время на дорогу, красота же!».

Я представила, как мой маленький съемный балкон превращается в склад. Наша специфика была не в «позвонить и забыть». Мы постоянно возили клиентам образцы: огромные чемоданы с лаками, увесистые коробки с инструментами.

Курьерская служба в нашем городе работала отвратительно, и мы привыкли часто возить товар сами или отдавать его клиентам прямо из офиса. Теперь же «отдел логистики» должен был поселиться у меня в квартире.

Я живо представила, как открываю дверь курьеру в халате, а он мне заносит две коробки фрез для маникюра. Как я буду спотыкаться об эти коробки по ночам и как мой личный мобильный телефон превратится в круглосуточную горячую линию. Никакой компенсации за аренду моего же жилья, разумеется, не предлагалось. Это преподносилось как величайшее одолжение: «Вас не уволили, радуйтесь».

Я спокойно выслушала эту речь, вернулась на свое рабочее место, дописала последнее коммерческое предложение и написала заявление.

Когда я положила бумагу на стол Инге Борисовне, она искренне не могла понять причины, даже обиделась. Сказала, что я незрелая и не ценю заботу руководства. Что я променяла стабильность на какие-то амбиции.

Но для меня это была не забота, а банальный обман. Должность растворилась в воздухе, а вместе с ней и перспективы. Мне предложили выполнять ту же работу, но в худших условиях и с похороненными надеждами на рост. Я поняла, что если соглашусь сейчас, то просижу в этой «удаленной яме» еще пять лет, успокаивая себя тем, что не надо тратиться на проезд.

В тот же день я ушла в никуда. Было страшно, но именно этот шаг заставил меня пересмотреть всё.

Сейчас, спустя время, я понимаю, что увольнение в тот день было лучшим решением. Я не дала себя уговорить и не стала держаться за мнимое «спасение». Довольно быстро нашла работу гораздо лучше прежней.