- Мне условия для работы не создали, - коллега взяла моду уходить из офиса, когда ей захочется

Я работаю в офисе на должности менеджера. Мне моя работа нравится, я с ней хорошо справляюсь. Повезло мне с коллективом. У нас адекватные люди работают, со всеми можно договориться, совета у более опытных сотрудников также можно спросить. Сам офис уютный, начальство обеспечивало и обеспечивает нас всем необходимым для работы. И нам не приходится ничего покупать за свой счет.

В этом году только у нас возникли проблемы. С началом отопительного сезона у нас как-то не стало теплее.

Батареи едва теплые были. Когда на улице похолодало, офис наш быстро остыл. И находиться в нем стало невозможно.

- Будем решать проблему, - сказал Виктор Аркадьевич, наш директор. – Не должно так быть. Буду звонить во все инстанции, поднимать всех на уши.

Начальник позвонил всем, кому только мог. Сначала никто не отреагировал на его обращение, но потом было сказано, что придет комиссия, померяет температуру в офисе, заявку на ремонт оформит, еще что-то сделает.

Я понимала, что отопление такими темпами быстро не появится. Так и оказалось. Уже месяц мы мерзнем.

Я на работу стала тепло одеваться. Порой, если совсем холодно становится, я куртку на себя накидываю. Тогда терпимо еще.

Другие коллеги моему примеру последовали. Все стали теплые вещи носить, чай горячий пить в течение дня. Так мы спасались.

Но все равно некоторые стали чаще, чем обычно, болеть, уходили на больничные. И никто им за это слов не сказал.

Когда проблемы с отоплением только начались, в отпуске была Олеся. А потом она уже вышла. Ей в первый день работы сказали, что в офисе холодно.

Она посидела до самого окончания рабочего дня, сделала, что ей нужно было, после чего ушла домой.

- Совсем уже нет совсем у нашего начальства, - сказала Олеся. – Мог бы Виктор Аркадьевич как-то ускориться, надавить на эти комиссии и на тех, кто должен ремонтом отопления заниматься.

Мы думали, что на этом все закончится. У нас всех первая реакция тоже бурной была. Но Олеся не собиралась останавливаться.

На следующий день она пришла, потрогала батарею, после чего развернулась и направилась к выходу из офиса.

- Ты куда? – спросила я.

- Мне условия для работы не создали, - ответила Олеся. – Я иду домой.

В следующие несколько дней история повторялась. Олеся утром появлялась на работе, проверяла, горячие ли батареи. Когда она понимала, что ничего не изменилось, она уходила домой.

- Формально, она права, - сказала Вика.

Может, оно и так. Но только у нас работы валом. И все разгребать должны мы, Олесины обязанности мы все между собой раскидали. И ни копейки нам за это не доплатили.

- Надо сказать Виктору Аркадьевичу, что Олеся творит, - предложила Алена.

Начальника мы проинформировали. Но только он не смог повлиять на Олесю. С ней он договорился, что она удаленно будет что-то делать, пока у нас в офисе отопление не начнет нормально работать.

Олеся стала так работать, но выполняла она минимум задач. И ссылалась она при этом, что ее официально никто не переводил на удаленку, что она согласия не давала на такой форм работы.

- Чего я дома буду компьютер целый день включенным держать? – спросила как-то она. – Я за электричество со своего кармана плачу.

Мы все пашем за Олесю, а она только возмущается и указывает на недочеты в работе начальника, инстанций, куда он обращался.

Я и другие коллеги Олесе говорили, что мы не справляемся, что клиентов много. Но ей плевать на все наши проблемы.

- Я не прошу чего-то необычного, - сказала она. – Мне нужны условия для работы. И в обязанности руководителя входит их создание. А если вам нравится мерзнуть и болеть, то ходить в офис, где холоднее, чем на улице.

Виктор Аркадьевич пытался надавить на Олесю, пригрозил ей увольнением за прогулы. Это он на днях сделал.

Но Олеся не очень-то испугалась этого всего. Она пригрозила всевозможными жалобами на Виктора Аркадьевича и на то, что происходит у него в офисе.

Я могу понять в чем-то Олесю. Никто не хочет терпеть дискомфорт. Но и относиться так к коллегам нельзя.

Почему мы за нее должны работать? Хоть бы за свой счет отпуск взяла тогда уже, раз дома сидит. Но она же не делает этого.

А начальник теперь боится Олесе слово сказать. Она и продолжает творить все, что хочет.