– Мне нужно исчезнуть, – супруг скрылся от кредиторов, оставив нас с дочкой у свекрови, которая таким гостям не обрадовалась

Все резко поменялось в тот вечер, когда Максим сообщил:

– Придется расстаться с квартирой, – он говорил, уставившись в паркет, – и с машиной тоже. Эти люди нас не забудут. Я подвел не только себя, но и вас с Дианой.

– Но разве нельзя куда-то позвонить, пожаловаться?..

– Какие жалобы? Деньги-то я взял, – он поднял голову, – проценты растут с каждым часом. Поедете с дочкой к моей матери.

– А ты?

– Мне нужно исчезнуть. Закрыть всё не получится, дело уже прогорело. Поеду на вахту. Там платят. Может, со временем всё как-нибудь утрясется.

Я догадывалась, что дело движется к развязке, когда к подъезду стали подъезжать черные машины, а Максима вызывали «поговорить» на улицу. Он возвращался молчаливым, раздраженным. На Диану, которой было всего четыре, он начал срываться из-за каждой мелочи.

Его дело по торговле электроникой всегда казалось мне зыбким. Откуда бралась техника, я толком не знала. Иногда партии внезапно пропадали со склада, и ему снова приходилось искать деньги. Раньше он как-то выпутывался. В этот раз – нет.

Я выросла в селе и могла бы вернуться к родителям. Но бросать работу не хотела. Я преподавала историю в частной гимназии, а наш завуч собиралась уходить, и мне прочили это место. Упускать такой шанс было глупо.

Жизнь с матерью Максима, Верой Петровной, раем не была. Сначала я была для нее «негородской», потом, когда получила диплом и устроилась в гимназию, стала «зазнайкой, забывшей корни».

Внучке она, конечно, обрадовалась. А мне сказала без обиняков:

– От нормальных жен мужья не сбегают.

– Он от долгов сбежал, а не от нас.

– А ты что смотрела? Умная жена бюджет ведет.

Максим изредка присылал электронные письма, но где именно находится – не писал. Потом и они прекратились. Я волновалась, но Вера Петровна была спокойна:

– Если бы его там нашли, к нам бы не ходили.

– Почему же он молчит?

– Думать надо. Он парень видный, один долго не будет.

Она оказалась права. Через восемь месяцев пришло письмо. Он писал, что встретил другую и теперь живет с ней. О том, что у нас с ним не было штампа в паспорте, он упомянул с облегчением. О Дианином существовании – ни строчки. Вера Петровна тут же сына оправдала:

– Значит, понял, что девочка не его.

– Как можно такое говорить! Она же на него похожа!

– Похожа, ну и что. Бывает и так.

– Да как вы можете!

Понятно, что оставаться в ее доме было нельзя. Что делать – не знала. Снимать жилье в городе дорого, а возвращаться в село означало бросить все, чего добилась.

Наша директор, Елена Витальевна, мое заявление на увольнение не приняла.

– Не торопись с выводами. Я же на тебя на свое место собиралась поставить.

– А где нам жить?

– Я поговорю с руководством. Возможно, выделят помощь на съем или служебную квартиру. А сейчас переезжайте ко мне на летнюю дачу. Июнь на дворе, отопление не нужно. Мы с мужем там только по выходным. Отдохнете, подумаете.

Наши нехитрые пожитки – одежду, книги, игрушки – помог перевезти коллега, Игорь, учитель географии. Он предложил свою помощь как-то очень просто. По дороге спросил:

– А на зиму какой план?

– Елена Витальевна что-нибудь найдет.

– Зачем искать? – сказал он за рулем. – У меня квартира свободная. Я у сестры живу, помогаю ей с детьми. Квартира простаивает.

– Посмотрим. Летом я к родителям уеду. Может, там и останусь.

– А гимназия? Тебя же в завучи прочат…

– Меня и замуж прочили. А школы везде есть.

На даче Диана расцвела. Бегала босиком, помогала Елене Витальевне в саду. Мы стали одной большой компанией. О прошлом думала все реже. Было горько, но, видно, так и должно было случиться.

В родительское село мы поехали с Игорем, он сам вызвался помочь. Доехали уже затемно. Разгрузились, Игорь стал прощаться, но мама его не отпустила.

– Оставайтесь, ночь уже. Я сейчас из погреба сметанки принесу, поужинаем.

Я пошла за ней в дом.

– Ты что, мам, приняла Игоря за моего ухажера?

– А разве нет?

– Нет у нас ничего такого. И не планируется.

– Эх, дочка, – улыбнулась она. – Я-то вижу, как он на тебя поглядывает. И Диана к нему как к родному тянется.

Я выглянула в окно. Игорь качал Диану на качелях, и ее смех был таким звонким, таким беззаботным. И я подумала: а почему бы чему-то хорошему не начаться? Почему бы и да.