Мама приняла в наш дом неблагополучную племянницу, а теперь моими стараниями хочет ее жизнь устроить

Мне 34 года. У меня есть двоюродная сестра Наташа. Она – дочка маминой младшей сестры Вики. С Наташей у меня разница большая, 16 лет.

Я живу в своей двухкомнатной квартире уже дано. С мамой мы общаемся преимущественно по телефону. В последние годы мы совсем не находим общего языка. И все дело в племяннице.

Когда только Наташа пошла в садик, стало понятно, что жизнь у нее будет трудной. Вика, родившая дочь вне брака, познакомилась с каким-то мужчиной. Он – любитель прикладываться к рюмке.

С ним моя тетя и пристрастилась к алкоголю. Квартиру этого мужика они продали, а деньги стали пропивать. Вика продала и свою трешку, купила однушку. А разницу она и ее муж пустили на выпивку.

Не знаю, как они вообще жили, употребляя такое конское количество спиртного. Здоровье, видимо, изначально крепкое было у обоих.

Оставить Наташу в таких условиях мама не могла. И она стала забирать племянницу к себе. Я помню, как она в опеку без конца ходила, добивалась лишения сестры родительских прав. Как потом оформляла все бумаги, чтобы стать опекуном для племянницы. Все это стоило нервов, но потрачены они не были напрасно: племянница мамы перебралась жить к нам.

Поначалу это всем было на руку. А сейчас только Вика радуется, что ее дочь не зависит от нее никак.

Когда Наташа была маленькая, она цеплялась за мою маму, слушалась ее во всем, старалась выполнять все ее просьбы.

- Я так тебя люблю, тетя Лида, - говорила девочка. – Ты для меня – самый близкий и родной человек на планете.

И со мной двоюродная сестра общалась нормально, тянулась ко мне. Но потом Наташа стала подростком. И у нее появились некоторые особенности характера, с которыми невозможно было мириться.

Если мама делала ей замечание, она тут же упоминала, что она ей – не родная мать, что слушаться ее она не обязана.

- Я маме родной все расскажу, - говорила Наташа и убегала в притон к Вике.

Но там она долго не задерживалась, все время возвращалась к моей маме. А мама терпела ее поведение, списывала все на то, что племяннице трудно, что она несчастная.

- Она перерастет все это, - говорила мама. – Надо дать ей время, чтобы она переосмыслила свое поведение. Посмотришь, дочка, что через пару лет все станет иначе. Начнет Наташа ценить то, что для нее делается.

К концу 9 класса Наташа стала неуправляемой. Было понятно, что учиться в школе дальше она не сможет, поэтому было принято решение подавать в колледж документы.

Наташа стала учиться, ей даже понравилось. С поведением у нее проблем стало гораздо меньше. Но только спокойный период долго не продлился.

В этом году Наташа забеременела. И мама решила помогать ей, потому что не хотела сестра моя слышать ничего про аборт. Греховно это, видите ли. А распутный образ жизни – это норма?

- Я уйду в декретный отпуск, а Наташа продолжит учиться, - сказала она. – Без профессии нынче никуда, поэтому надо помочь девочке. Про аборт даже не смей говорить. Ты уже одна осталась со своей политикой. Не надо мою племянницу в то же болото тянуть.

Я напомнила маме, что сейчас все стоит денег, что нужно жить на что-то. Но она не смутилась.

- Ты поможешь, - сказала она. – Что тебе стоит?

Конечно, у меня же нет потребностей никаких. Да, я работаю, зарабатываю. Но я точно не планировала свои кровные тратить на то, чтобы решать проблемы моих глупых родственников, которые головой вообще не думают.

Мама же была непреклонна. Она стала настаивать на том, чтобы я помогала, чтобы я давала деньги не только ей, но и Наташе.

- У вас пособие на ребенка будет, - ответила я недавно. – Вот на него и живите. Нечего на мою шею прыгать. Хватит того, что я Наташу в нашем доме столько терпела. Не хочу я больше ничего знать о ней.

Наташа стала возмущаться. По наущению мамы она тоже начала давить на меня, требовать, чтобы я помогала деньгами и еще чем-нибудь, например, по дому что-то делала дополнительно. Но только я напомнила ей, где она может командовать.

- К своей матери иди и там рот раскрывай, - сказала я. – А здесь нечего показывать свой характер.

Пусть Наташа обижается. Мне не жалко ее. Хватит, она и так много крови попила у меня.