- Мальчику мать нужна, а Вам - дом, - коллеги хотели сосватать меня отцу моего же ученика

Я сама живу в городе, но работаю в поселке, до которого ехать 15 минут на автобусе. Устроилась я в обычную школу учителем начальных классов. И несколько лет все было хорошо.

С коллегами и администрацией я ладила, дети ко мне тянулись. И показатели у меня были хорошие. Оценки у моих ребят были высокими, знания – крепкими.

Сейчас у меня 3 класс. В том году у одного мальчика из моего класса случилось большое горе в семье.

Матвей остался без мамы, отец его овдовел. Конечно, такую трагедию никто без внимания не оставил. Я лояльно ставила ребенку оценки, не ругала его за какими-то мелкие промахи, за плохое поведение. Мне хотелось, чтобы ребенок немного оправился от того, что у него в жизни произошло.

- Бедный мальчик, - говорили все учителя в нашей школе. – На отца его больно смотреть.

Игорь Владимирович, папа Матвей, на самом деле сдал. Он работал, обеспечивал сына. Но он всегда был в подавленном настроении. Лишний раз он не появлялся на школьных мероприятиях, на собрания не особо ходил. Всю информацию я ему передавала, когда она забирал ребенка после занятий или привозил на них.

В этом учебном году отец Матвея как-то более активным стал. И сам мальчик тоже был веселым, жизнерадостным. Я уже расслабилась, решила, что кризис миновал.

Да, в семье, которая переживала горе, самое тяжелое время прошло. А вот у меня оно только начиналось.

Как-то ко мне подошла Зоя Ивановна, учительница параллельного класса. И она заговорила со мной про Матвея, точнее, про его отца.

- Вы бы с ним отношения начали, – сказала коллега. – Он же на Вас глаз положил, так хорошо к Вам относится, всегда готов на помощь прийти.

Игорь Владимирович просто помогал чем-то школе. Что в этом такого? Родитель неравнодушный попался. Вот и все на этом.

- А еще Матвей к Вам тянется, - продолжала Зоя Ивановна. – Мальчику мать нужна, а Вам – дом.

Мне? Дом? У меня в городе квартира. Да, она родителям принадлежит, но меня из нее никто не выгоняет.

- Я еще не думала о замужестве, - сказала я коллеге вежливо. - Мне только 25 лет. Я не спешу под венец.

Мне казалось, что я ясно дала понять, что не стоит меня ни с кем сватать. Но Зоя Ивановна оказалась куда более настойчивой и бестактной, чем я предполагала.

Почти каждое утро она мне задавала вопросы про Игоря Владимировича. А еще она рассказывала мне, как видела его на новой машине.

- Купил недавно, мог бы Вас подвозить на работу. И Вы бы не опаздывали тогда, не мчались с остановки бегом.

Я пробовала игнорировать подобные заявления. Также я пыталась вежливо просить прекратить эти разговоры. Но коллега не унималась. Однажды Зоя Ивановна на пороге школы меня встретила, спросила, не замерзла ли я.

- А жили бы в селе, так не пришлось бы на остановке мерзнуть, - сказала коллега. – Или Игорь Владимирович подвозил бы, или пешком быстро добегали бы.

И это все было при детях! Я не выдержала, пошла к завучу. Алла Васильевна приняла меня, выслушала.

- А что у Вас с Игорем Владимировичем? – стало ей любопытно по-женски.

- А ничего нет и не может быть. Почему я вообще должна кому-то отчитываться о том, что у меня в жизни происходит? И коллеги не могут мне указывать, с кем встречаться. Сделайте что-нибудь с Зоей Ивановной. Так же нельзя себя вести при детях и вообще!

Завуч сказала мне, что нужно игнорировать, если неприятно.

- Поговорит она и успокоится. А Вы сами решайте, встречаться Вам с отцом ученика или нет. Но Вы Матвею стали бы прекрасной мамой.

И Алла Васильевна туда же. И она – завуч. Как вообще не стыдно такое на работе говорить?

Я решила, что пойду к директору, поговорю с ним. Но пока что мне не удалось застать Алексей Николаевича, потому что он на курсах повышения квалификации. В школе он появляется, но крайне редко, видимо, когда меня там уже нет.

Если и директор не сможет ничего сделать, то я уже и не знаю. Увольняться из-за такого глупо, но других мыслей мне пока что в голову не приходит.

Пока что я боюсь, что Зоя Ивановна скажет что-то папе мальчика, наплетет, что я в него влюблена. Такие же люди на все способны. Не представляю, как я тогда будут смотреть в глаза этому мужчине. А мне еще весь следующий класс учить его сына.