Кто-то из коллег постоянно брал мои напитки из холодильника, пришлось действовать, чтобы обнаружить воришку

В нашем отделе всегда было тихо и мирно, пока кто-то не повадился таскать у меня напитки. Я люблю после обеда выпить холодненькой шипучки — обычную воду не переношу, а компот из столовой напоминает школу.

Поэтому каждое утро приносила с собой домашний ланч-бокс и жестяную баночку хорошего лимонада. Ставила в общий холодильник и спокойно работала до перерыва.

Впервые лимонад пропал в понедельник. Я открыла дверцу, а на полке — только мой контейнер с гречкой. Решила, что закрутилась и забыла положить банку. Но во вторник всё повторилось: оставила апельсиновый напиток, прихожу — пустота. Гречку никто не трогал, печенье из соседней коробки тоже, а вот моя шипучка словно испарялась. Я насторожилась, но не хотела поднимать шум из-за мелочи.

Через пару дней я специально купила вишневый лимонад в яркой упаковке, крупно подписала маркером «Алина. Не брать!» и поставила на самую заметную полку. Вернулась с обеда — банки нет. Записка, видимо, никого не смутила.

Меня это взбесило: ладно бы речь шла о печенье из общей пачки, но вор нагло залезал в мои личные вещи. При этом в коллективе все казались адекватными людьми, никто не выглядел человеком, способным на мелкое воровство. Подозревать кого-то конкретного я не могла — народа много, холодильником пользуются все.

Дома я поделилась досадой с мужем, и он в шутку предложил «что-нибудь туда подмешать». Идея показалась мне дикой, но мысль засела. Муж давно увлекается острой кухней, у нас в холодильнике лежали свежие стручки халапеньо. Я решила не портить сам напиток, а сделать неприятным только момент отпивания.

Вечером надела тонкие перчатки, разрезала ярко-зеленый стручок, выскребла семечки и мелко-мелко порубила мякоть. Смешала эту жгучую кашицу буквально с несколькими каплями воды, чтобы масса легче наносилась.

Потом взяла новую баночку апельсиновой газировки и ватной палочкой обработала ободок по всей окружности. Смесь легла прозрачной плёнкой, почти незаметной.

На следующий день я принесла «сюрприз» на работу, поместила в общий холодильник и устроилась за своим столом неподалёку от кухни. Ждать долго не пришлось. Примерно через двадцать минут из коридора донёсся сдавленный кашель, переходящий в панический лай. Я выждала ещё полминуты и направилась на звук.

Перед раковиной, согнувшись, стоял Павел — наш обаятельный менеджер из отдела продаж, тот самый, который вечно угощал всех шоколадками и травил анекдоты на планёрках. Лицо его приобрело оттенок свёклы, глаза залились слезами, он хрипел и пытался пить прямо из-под крана. Рядом валялась моя баночка. Павел заметил меня и застыл с открытым ртом, не в силах выдавить ни слова.

Я молча взяла из холодильника пакет молока, протянула ему. Он сделал несколько глотков и просипел: «Извини, бес попутал, всегда брал, потому что очень вкусный лимонад, а в магазин бежать лень».

Мне было одновременно смешно, неловко и немного жаль его. Но сочувствие быстро сменилось осознанием: значит, все эти недели он спокойно выпивал моё и даже не думал сознаться.

Никаких публичных разборок устраивать не стали. Павел, отдышавшись, ретировался в свой угол и до конца дня не поднимал глаз. Я тоже не стала распространяться, но тишина между нами говорила сама за себя. Сотрудники, конечно, заметили странное состояние коллеги, но подробностей не узнали — мы оба предпочли сделать вид, что ничего не произошло.

Напитки с тех пор стоят нетронутыми. А Павел, кажется, навсегда потерял тягу к чужой шипучке.