Как же я жалею, что в молодости выбрала красивого и уверенного вместо умного и серьезного

Мне тридцать, и моя жизнь — это типичная карусель. Утром кофе в одиночестве, потом работа, вечером — магазин и сериал. Иногда встречаюсь с подругами, но у всех семьи, дети, поэтому наши посиделки стали редкими и быстрыми. Возвращаюсь в пустую квартиру и чувствую себя старой девой.

Вчера листала ленту и наткнулась на фото. Дима. Тот самый парень, который ходил за мной хвостом на втором курсе. Сейчас на нём дорогой костюм, рядом симпатичная жена и двое детей. Под фото сотни лайков и комментарии коллег с поздравлениями с повышением. Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

В университете он учился на курсе старше. Всегда серьёзный, подтянутый, очки в тонкой оправе. Никогда не пил пиво в общаге, ходил в библиотеку. Однажды после пары он поймал меня в коридоре, мял в руках зачётку и, глядя в пол, спросил:

– Лена, может, сходим в кино в субботу? Новый фильм с Ди Каприо.

Я тогда чуть не рассмеялась ему в лицо. Кино? С ним? Он был таким заучкой. Идеальным до зубного скрежета. Мне же хотелось адреналина, чтобы сердце колотилось, чтобы парень был смелым, дерзким, увёл меня из-под носа у всего мира.

– Дима, извини, я занята, – бросила я на ходу. Он расстроенно кивнул и отошёл.

А через неделю на той же тусовке ко мне подошёл Антон. Красивый, самоуверенный, с нахальной улыбкой. Курил в коридоре, хотя это запрещалось, и рассказывал, как будет покорять Москву. Он говорил так сладко, так убедительно! Обещал, что однажды мы будем жить в пентхаусе и ездить на море каждый месяц.

– Ты особенная, – шептал он, когда мы целовались в подъезде. – С тобой я готов на всё.

Я растаяла. Это же оно! Настоящие чувства, страсть. С ним я чувствовала себя живой. Мы прожили четыре года. Я ждала, когда же он позовёт замуж. Но Антон кормил меня завтраками: то нужно квартиру купить, то машину, то карьеру сделать. А потом он просто собрал вещи. Ушёл к какой-то девушке из своего офиса, которая, видимо, тоже была «особенной».

Я долго не могла прийти в себя. А потом появился Саша. Тот же типаж: улыбчивый, обаятельный, с лёгким характером и кучей планов. «Вот увидишь, Ленок, через год я раскручу свой бизнес, и мы махнём в кругосветку». Я поверила снова. Хотелось верить. Два года мы снимали квартиру, я тянула быт, а его бизнес так и остался в мечтах. Расстались мы, когда я поняла: за его словами пустота.

И вот теперь я смотрю на фото Димы. На его спокойную, уверенную улыбку. Он ведь всегда был таким. Надёжным. Ему доверили должность, люди за ним пошли, семью создал. Всё закономерно.

Почему же в двадцать лет он казался мне скучным? Наверное, потому что рядом с ним нужно было подтягиваться, становиться лучше. А не хотелось. Хотелось праздника, лёгкости, безответственности. С ним я чувствовала бы себя скованно, как на уроке. А с Антоном и Сашей было весело, пока не пришло время платить по счетам.

Это как с едой. В юности обожаешь острую пиццу, жирные бургеры, сладкую газировку. А потом желудок начинает бунтовать, появляется изжога, тяжесть. И вот ты уже смотришь на варёную брокколи и понимаешь: в ней нет вкуса фейерверка, но от неё не будет плохо ночью. Она тебя не обманет.

Я захлопнула ноутбук. За окном темнота, впереди ещё один день, похожий на вчерашний. И так обидно стало, что в юности нам не прилагают инструкцию. Что за красивой упаковкой часто прячется пустота, а за скучной обёрткой — настоящее сокровище. Но выбираем мы всегда сердцем, которое в двадцать лет глухо к голосу разума. Оно хочет кричать, лететь, ошибаться. Вот я и налетела.