- Излучением своим мое здоровье губите! - сосед перерезает нам кабель от Интернета и требует выкинуть электроприборы

Несколько лет назад мне досталась в наследство бабушкина трешка. Мы с мужем сразу же переехали в нее, сделали там ремонт.

- Повезло нам, - сказал Федя. – Как раз к рождению ребенка все успели.

Через несколько недель после завершения ремонта я стала мамой прекрасной девочки Алены. И с тех пор наша жизнь изменилась.

Муж работал, я была в декретном отпуске. Когда Алене 2 года исполнилось, я вышла на работу. У нас появилась необходимость в деньгах, поэтому я решила начать зарабатывать. Дочка же пошла в садик.

Ничего не предвещало беды, но полгода назад она случилась. В соседнюю квартиру въехал мужчина по имени Глеб.

Сначала мы не придали этому значения. Через пару дней Федя сказал мне, что квартиранты съехали, а вселился, судя по всему, хозяин квартиры.

- Это мне другая соседка рассказала, - сказал муж. – Лида, кажется, зовут ее.

Довольно скоро я вообще перестала про соседа думать. Мне не было дела никакого до него. Если я встречала его в подъезде, я здоровалась, он в ответ кивал мне.

Мне и в голову не могло прийти, что с этим тихим мужчиной будут такие проблемы. Он не устраивал пьянок, не смотрел громко телевизор. Да, порой он бубнил что-то себе под нос, но это не критично было.

Два месяца назад мы решили провести домой проводной Интернет. У него больше скорость, а ее нам катастрофически не хватало.

Вызвали мы мастеров, которые кабель протянули, подключили все. Они начали работать днем, несколько часов провозились.

В это время Глеб отирался где-то рядом, что-то спрашивал у рабочих. Они ему отвечали на его вопросы.

Какого-то значения этому мы не придали. Я даже подумала, что сосед себе такой Интернет хочет провести.

Мы около недели жили спокойно, а в один вечер обнаружили, что Интернет не работает. Федя стал звонить провайдеру, но нас уверили, что все в порядке, что если проблемы имеются, то они с нашей стороны.

Федя перезагружал компьютер, выдергивал и обратно вставлял в  разъем шнур. Ничего не помогало.

Тогда муж пошел на лестничную площадку. Там он и увидел, что шнур перерезан. Но кто это мог сделать? У нас не было ни единой догадки по этому поводу.

Мы вызвали ремонтников, они все починили. И пока они работали, снова рядом крутился тот самый Глеб.

Когда он услышал, что шнур от Интернета, он тут же скрылся в своей квартире. Что-то не понравилось ему, а, может, он испугался.

Через неделю стало понятно, что именно страх появился у соседа. Он опять решил перерезать нам кабель от Интернета. И за этим занятием его мы застали, правда, вовремя не успели остановить его: кабель был поврежден.

- Вы меня со свету сжить решили! – стал кричать сосед. – Излучением своим мое здоровье губите! О пожилых и уязвимых людях вы вообще не думаете!

Кабель мы починили. Но это проблему не решило. В любой же момент сосед мог взять и перерезать его снова. И об этом мы сказали мастерам, которые у нас работали.

- Мы закроем этот кабель, чтобы доступа к нему не было, - сказали они.

Работа была завершена, Интернет у нас работал. Но покой все равно не вернулся в наш дом. Глеб продолжил нам пакостить.

Он написал на нас заявление в полицию. Об этом мы узнали, когда пришел участковый. Он начал рассказывать, что про нас говорил сосед. Местами полицейский смех с трудом сдерживал.

- Микроволновку вы должны, как он говорит выбросить, телевизор, компьютер, кабель от Интернета убрать. Все это излучение дает. Я все понимаю, вижу, что абсурдна ситуация, но не могу не отреагировать.

Мы поговорили с участковым, спросили, как нам быть вообще. посоветовать он нам ничего не смог, но рассказал, что Глеб на учете у психиатра стоит, правда, на приемы не ходит, а про лекарства забывает.

- Родственники отселить его решили в его квартиру, потому что уже не смогли с ним быть рядом, - сказал участковый.

Конечно, родне проще без дополнительного дохода от сдачи жилья остаться, чем с чудаком под одной крышей находиться.

Вот только о других людях не подумали они. Глеб же проблемы доставляет. Сейчас он к нам прицепился, потом еще к кому-нибудь пойдет. Не будет никому жизни рядом с ним, я чувствую. И сделать с этим ничего нельзя будет.