– Это же Новый год! Могла бы мне подарок купить! – заявил парень, у которого не нашлось денег на подарок для меня

— Катя, насчет новогодних подарков, — произнес Артем, не отводя взгляда от планшета, где проигрывались смешные ролики. — Мне сейчас, сама понимаешь, не до того. 

Он развалился в старом кресле, будто врос в него за месяцы безделья. Я только что зашла, скинула сапоги. В руках — пакет с курицей и гречкой на ужин. Поставила его на табурет. 

— И не надо, Тем. Мы как-нибудь без этого, — просто ответила я, снимая пальто. 

Раздался мягкий шлепок — он бросил гаджет на диван. 

— Как это — не надо? — Артем поднялся резко. — У тебя же есть деньги! Ты могла хотя бы символический презент мне приготовить! Или в долг взять, если не хватает! Это ж праздник! 

Я развязывала пакет. Пять месяцев я одна платила за эту комнату в старом доме, за свет, за эту самую курицу. Он лишь обсуждал вакансии, которые ему «не подходили», и ждал чего-то лучшего. 

— Я и так всё оплачиваю, Артем. У нас еле-еле на жизнь хватает. О каких подарках речь? 

— Понятно! — рявкнул он, срывая свою куртку с крючка. — Никакой душевной щедрости! Одна расчетливость! Я ошибся в тебе! 

Дверь захлопнулась, он ушел. 

Неделю я жила в странной тишине. Работала, оплачивала счета, варила суп. Иногда звонила маме, говорила, что всё хорошо. Гнев сменился усталостью, а потом пустотой. Я даже волновалась: куда он подевался, как там он. 

За три дня до праздника кто-то постучал. Посмотрев в глазок, увидела его. Открыла. Пахло перегаром и холодом. 

— Кать, — начал он торжественно, не заходя внутрь. — Я всё обдумал. Готов тебя простить. Забери свои слова, и я вернусь. Встретим Новый год вместе. 

Последние сомнения растаяли. Не было даже злости. Только ясность. 

— Это ты меня прощаешь? — спросила я. — За что? За то, что кормила тебя? Давала кров? Или за то, что ты, не найдя, что взять, устроил сцену и сбежал? 

Он замахал руками. 

— Я дал нам передышку! А теперь готов все забыть! Это же благородно с моей стороны! 

— Нет, — перебила я. — Я не забыла. Возвращаться тебе некуда. Здесь все оплачено мной. Иди и найди того, кто будет тебе и подарки дарить, и жизнь устраивать. Свободен. 

Я закрыла дверь. Через минуту завибрировал телефон. Я взяла аппарат, отключила звук и положила его на комод. 

На следующее утро достала с балкона дорожную сумку. Аккуратно сложила в нее его вещи: джинсы, пару футболок, зарядку от телефона. Выставила за дверь, предварительно позвонив ему, чтобы забрал. 

Потом собрала свои. В отдельный пакет уложила подарки родителям: отцу — новый термос, маме — мягкий платок. Каждое действие будто стирало слой старой жизни. 

Вызвала такси, села. 

— На автовокзал, пожалуйста. 

Машина тронулась. Я набрала маме. 

— Мам, я еду к вам. 

— Доча! — ее радостный возглас. — Как хорошо! Ты во сколько будешь? Надолго? 

Я улыбнулась, прижав телефон к уху. 

— На все каникулы. Часа через два буду. 

Положила телефон в карман. Впереди была дорога, потом — знакомый поворот к нашему дому, где в окне всегда горел свет.