– Это зависть! У нас всё хорошо, и не смей её трогать, – сын выбрал себе в жёны женщину с ребёнком и защищает её

В ту субботу Денис появился в дверях с такой сияющей улыбкой, что я сразу поняла: случилось что-то серьезное. За его спиной стояла невысокая светловолосая женщина с девочкой лет пяти.

– Мам, знакомься, это Ирина и ее дочь Соня, – сказал он. – Мы решили жить вместе.

Ирина улыбнулась вежливо, но глаза у нее были цепкие, изучающие. Она быстро прошла по кухне взглядом, оценивая технику и обстановку. Соня тут же потянулась к моей коллекции магнитов на холодильнике.

Денису тридцать, Ирине тридцать семь. Он рассказывал, что у нее сложная судьба, что она сильная и независимая, а бывший муж не помогает.

– Сынок, вы не торопитесь? – спросила я осторожно, когда мы остались одни. – Может, присмотритесь друг к другу?

– Мы уже присмотрелись, – отрезал он. – Я люблю ее и буду отцом Соне.

Муж мой, Андрей, оказался мудрее. Он молчал, но, когда Ирина в мое отсутствие начала переставлять посуду, сказал мне: «Эта женщина ищет не мужа».

Свадьбу сыграли скромно, через два месяца. Ирина сразу начала говорить о том, что в своей двушке им тесно, и намекала на нашу трешку в центре. Денис, как заведенный, соглашался с каждым ее словом.

Первые полгода все выглядело прилично. Но потом я случайно встретила бывшую коллегу Ирины. Та, не стесняясь, рассказала, что Ирина оставила предыдущего мужа с кучей долгов, а сейчас активно ищет варианты получше, прицениваясь к нашим квадратным метрам.

Я попыталась поговорить с Денисом. Он взорвался:

– Это зависть! У нас всё хорошо, и не смей ее трогать!

Андрей хотел вмешаться, не дала я. Смысла не было. Сын смотрел на Ирину как на икону.

Перелом наступил внезапно. Я зашла к ним передать лекарства для Сони, которая простудилась. Подойдя к двери, услышала ее голос:

– ...Да, я решу вопрос с пропиской на этой неделе. Нет, старый ничего не поймет, дурачок. Как только оформлю долю на Соню в их квартире, можно будет и разбежаться. Денис? Он не помеха. Ты главное, Сережа, выходи оттуда…

Вечером я рассказала всё Андрею.

– Если мы сейчас скажем Денису, он не поверит. Опять обвинит нас в том, что мы придумываем и настраиваем.

– Значит, будем ждать, – сказала я. – Пусть увидит сам.

Ждали недолго. Через три недели Денис пришел к нам сам. Он выглядел потерянным, осунувшимся.

– Она ушла, когда я отказался оформлять долю на ребенка, – сказал он. – Забрала Соню и уехала к какому-то Сергею. Сказала, что это ее настоящий муж, с которым они расходились, а я был просто удобным вариантом.

Он сжал кулаки, и я увидела в его глазах ту самую боль, которой боялась все эти месяцы. Я не сказала: «Я же предупреждала», просто налила ему чаю.

Сейчас сыну больно, стыдно и горько. Но он, кажется, понял, что любовь не должна ослеплять настолько, чтобы человек переставал видеть очевидное. Уверена, что скоро мой ребенок снова станет самим собой.