- Если работу поменяю, то только с другой женой, - невестка обидела моего сына так, что он не хочет зарабатывать

Мой сын Егор женился 7 лет назад. У них с Олей не было своего жилья, поэтому они решили брать в ипотеку квартиру.

Мы со сватами на первоначальный взнос за двушку денег дали. А потом молодые сами стали справляться, выплачивали банку эту ипотеку.

Родителями Егор и Оля стали не сразу. Несколько лет они для себя жили, а только потом невестка забеременела.

Я думала, что у детей все хорошо, что они живут в мире и согласии. Но однажды сын со мной поделился неприятными новостями.

- Не нравится моей жене, что я работаю много, - сказал Егор. – Ей хочется, чтобы я дома больше времени проводил, чтобы я ней и только с ней в выходные был.

Я где-то понимала невестку. Мой сын на самом деле много работал. Он с 8 утра и до 7 вечера мог быть в офисе. И в выходной его пару раз в месяц могли выдернуть в офис.

Но это все оплачивалось хорошо, поэтому в молодой семье не было проблем с деньгами. И на этом я посоветовала сыну сделать акцент.

- Ты Оле скажи, что скоро у нее декрет начнется, что твои заработки будут кстати, когда она перестанет зарплату приносить.

Егор поговорил с Олей тогда, она приняла его аргументы. И на какое-то время в доме у молодых стало тихо, ссоры из-за занятости Егора прекратились.

Когда Оля родила, она поначалу тоже не говорила ничего по поводу того, что Егор много времени в офисе проводит.

Но потом у невестки усталость накопилась. Она стала высказываться весьма резко и негативно по поводу работы моего сына.

- Вечно все на мне, постоянно не одной приходится и с ребенком сидеть, по дому все делать, - такие претензии звучали из уст невестки.

Все это было вполне типично и знакомо: молодая мать в четырех стенах не знает, куда ей деваться.

Я тогда свою помощь стала предлагать, но от нее Оля поспешила отказаться. Не хотелось ей, чтобы я сидела с малышом или что-то по хозяйству ей помогала.

Я не стала настаивать. Я решила, что Оля – та трепетная мать, которая боится кому-то доверить своего малыша, потому что переживает, что ему могут навредить, что-то не так сделать.

Но дело оказалось вовсе не в этом. Оля продолжила пилить Егора, стала говорить ему, что ей важно, чтобы он помогал ей, чтобы он проводил время со своим сыном, а не бабушка какая-то.

- Меняй работу, - потребовала невестка. – Я не могу больше в таком режиме жить.

Егор сначала сопротивлялся, а потом все же прислушался. Он нашел работу, до которой пешком можно было дойти от дома.

Офис был рядом, задерживаться никто не заставлял. Когда Оля поняла, что своего добилась, она тут же подобрела, стала улыбаться. Но только в таком прекрасном настроении она была всего лишь несколько месяцев.

- А чего у нас так мало денег? – стала спрашивать она. – Ты раньше в два раза больше домой приносил!

Егор и раскрыл карты. Он объяснил, что теперь у него такая работа, что у нее есть не только плюсы, но и минусы.

Невестка стала возмущаться, требовала, чтобы Егор нормальную работу нашел, где и задерживаться не нужно будет, но и платить будут нормально.

- Если ты хочешь, то сама можешь такую поискать, - ответил сын. – Я с ребенком в декрет могу уйти, если ты сможешь больше зарабатывать. Я только рад буду, если у тебя все получится, если ты покажешь мне, как надо мало работать и много денег получать.

Эти слова ее больше раззадорили сноху. Оля стала кричать, обвинять Егора в том, что он о семье не думает. Она тогда даже мне позвонила, рассказала, что происходит у них.

- Нам так на еду и ипотеку не хватит, - говорила Оля. – Я уже молчу про все остальное. А ребенок же растет, ему многое покупать нужно.

Я решила поговорить с сыном про его работу, предложить что-то другое найти или обратно вернуться.

- Если работу поменяю, то только с другой женой, - ответил мне Егор. – А для Оли у меня пропало желание стараться. Пусть довольствуется тем, что есть. Она же так хотела, чтобы я сидел рядом с ней, посуду мыл и коляску по двору катал.

Сына бы обратно в фирму на работу взяли, я уверена. Но только он и слышать не хочет о том, чтобы менять что-то. Ему и так хорошо.

А потребности Оли и ребенка его теперь не волнуют вообще. Это меня пугает больше всего.