— Если даётся испытание болезнью, значит, так надо, — выдала свекровь, узнав о моей проблеме

Когда Андрей сделал мне предложение, его мать, Галина Васильевна, восприняла это плохо. До этого он жил с ней, отдавал зарплату, выходные проводил на даче у нее. А тут появилась я.

Галина Васильевна боролась за сына всеми способами. Сначала пыталась нас поссорить: рассказывала обо мне гадости, которых не было. Потом начала жаловаться на здоровье. Однажды позвонила ночью и сказала, что умирает. Андрей приехал — она сидела на кухне с чаем и обиженным лицом.

— Ты не можешь меня бросить, я же мать, — говорила она ему.

— Я и не бросаю, но жить с тобой до старости не буду, — отвечал он спокойно.

Я наблюдала за этим и понимала: дружбы у нас со свекровью не выйдет. Меня уже назначили врагом. Я просто перестала реагировать.

Она приезжала к нам неожиданно, ходила по квартире и замечала пыль на полке. Говорила, что Андрей раньше был ухоженным, а теперь ходит в мятой рубашке. Хотя рубашки я гладила, готовила каждый день, а по выходным мы вместе убирали квартиру. Просто я не стремилась стать идеальной в ее глазах — это бессмысленно.

Однажды она принесла кастрюлю с борщом и демонстративно поставила в холодильник со словами:

— Вот, сынок, хоть нормально поешь.

Я молча вылила жирный борщ вечером. Андрей сделал вид, что не заметил.

Самое тяжелое началось, когда мы год не могли забеременеть. Врачи говорили, что нужно обследоваться и лечиться. Галина Васильевна узнала об этом от мужа и заявила при мне:

— Если Бог дает испытание болезнью, значит, так надо. Зачем деньги на ветер выбрасывать?

Андрей тогда сразу вывел ее из квартиры, а я запомнила эту фразу.

Через полтора года родился наш сын. Свекровь вроде успокоилась, перестала звонить мужу каждый вечер, но я к ней не потеплела. Мы виделись только на днях рождения у общих родственников. Я старалась сидеть в стороне и не разговаривать.

На последнем таком празднике Галина Васильевна пожаловалась на колени. Сказала, что врачи прописали дорогие уколы, а пенсии не хватает.

— Так вы же сами говорили, что если болезнь дана, то не просто так. Зачем деньги вбухивать? — сказала я.

Она замолчала, больше при мне о деньгах не заикалась. И извинений за те слова я так и не услышала. После того случая она перестала звонить мне напрямую. Все вопросы решала через сына.

Андрей иногда вздыхал, что я слишком резка, но я отвечала, что просто повторила ее же слова. Он замолкал, и мы больше к этому не возвращались.