Две женщины сына – бывшая жена и новая пассия – поселились в моей квартире

Я вздохнула, накинула халат и побрела на кухню, откуда доносился подозрительный грохот. Лена, бывшая жена моего сына, с маниакальным упорством задвигала свою банку с помидорами в дальний угол холодильника. Оля, нынешняя беременная пассия Димы, стояла в дверях и устало просила не устраивать цирк с утра. Лена огрызнулась, намекнув, что наличие живота ещё не делает Олю хозяйкой. Оля побледнела и молча ушла. Я только покачала головой. В свои шестьдесят восемь я мечтала о тихой старости, а получила филиал сумасшедшего дома.

Всё закрутилось прошлой осенью, когда Дима явился сюда. Попросил приютить Лену с дочкой Аней на пару месяцев. Я согласилась. Лена въехала тихо, с двумя сумками и коробкой игрушек. Первое время держалась незаметно, а потом начала изливать мне душу по вечерам: жаловалась на Диму, который бросил их с ребёнком ради молодой. Я слушала, кивала, но на душе было муторно. Внучка моя, Аня, ходила тихая и грустная. Я пекла ей оладьи, помогала с уроками, старалась скрасить её жизнь.

Прошло три месяца. Лена работу искать не спешила, отвергая всё подряд. Я уже смирилась, но тут Дима объявился снова – с беременной Олей. Сказал, что её родители против брака и выгнали их, а снимать не на что. Попросился на пару недель. Оля стояла в коридоре с большим животом и заплаканными глазами. Я не смогла отказать.

С этого момента спокойная жизнь кончилась. Лена встретила новость о подселении ледяным молчанием, просто проходила мимо новой жены, не глядя. А вечером Аня шёпотом спросила, почему папа привёл другую тётю. Я объяснила, как могла.

Быт превратился в кошмар. Лена занимала ванную по часу, Оля просила поторопиться. Лена оставляла грязную посуду, Оля включала телевизор на полную мощность.

Аня совсем замкнулась, перестала выходить к ужину. Лена винила во всём Олю, та огрызалась. Я перестала нормально спать по ночам. Дима привозил продукты и сразу заваливался спать, на мои просьбы поговорить с женщинами отмахивался – работа, деньги, некогда. Обещал скоро снять квартиру, но я ему не верила. Сын всегда умел только обещать.

Я поняла, что пора действовать. Однажды вечером, когда сын явился, я объявила, что продаю квартиру и уезжаю к сестре в область, чтобы жить в тишине. Через неделю приедет риелтор, и все должны съехать.

Новость разлетелась мгновенно. Лена прибежала бледная, спрашивать, правда ли это. Услышав утвердительный ответ, поинтересовалась, куда же им с Аней. Я посоветовала ей найти наконец нормальную работу. Оля узнала от Димы и просто сидела на кухне и плакала. Я сказала ей, что Дима взрослый мужчина, пусть сам решает свои проблемы.

Дима каждый день умолял меня одуматься, но я стояла на своём. Риелтор пришёл через неделю, осмотрел квартиру, дал рекомендации. Лена и Оля молча наблюдали. После его ухода Лена попросила разрешения пожить ещё месяц, пока найдёт жильё. Я согласилась.

И тут всё завертелось. Дима всерьёз занялся поиском квартиры. Лена неожиданно устроилась продавщицей в магазин, а через пару недель встретила подругу, которая искала соседку для аренды двушки. Она сообщила мне, что съезжает. Я порадовалась за неё.

Дима с Олей нашли однокомнатную квартиру в новом районе. Начались сборы. Лена съехала первой, попрощалась сухо. Только Аня плакала, повиснув у меня на шее. Я пообещала увидеться в субботу.

Дима с Олей уехали через несколько дней. Сын на прощание уговаривал меня не продавать квартиру. Оля обняла меня и поблагодарила за всё. Я пожелала им жить своим умом.

А через день я позвонила риелтору и сказала, что передумала продавать.

Дима узнал об этом спустя месяц. Примчался возмущённый, обвиняя меня в розыгрыше. Я спокойно ответила, что не разыгрывала, а научила их жить – заставила шевелиться. Теперь все пристроены: он с Олей отдельно, у Лены работа и жильё. Дима помолчал и согласился.

Теперь каждую субботу мы с Аней гуляем в парке. Она рассказывает про школу, про маму. Я слушаю и радуюсь. У всех всё наладилось. А у меня наконец-то есть покой и дом. Я помогаю, но знаю меру.