Бросила в пруд телефон матери, которая отказывалась следить за своим ребенком-хулиганом

На нашем дачном участке этим летом стало неспокойно. А все из-за новеньких, которые сняли домик. Семья приехала: папа, мама и сынишка лет пяти, Артемка. С виду — ангелочек, белокурый такой, но повадки хулиганские. Я человек тактичный, стараюсь в чужие воспитательные процессы не лезть, но тут просто промолчать не смогла.

Первый звоночек случился у общей колонки. Я стояла за водой и заметила, как Артем просто подошел и толкнул мою семилетнюю дочку Настю в крапиву. Не в игре, не случайно, а целенаправленно, потому что она стояла там, где он хотел играть. Настя заревела, ноги волдырями пошли.

Я повернулась к его маме, Олесе, ожидая хоть какой-то реакции. Она улыбнулась, пожала плечами и сказала дословно: «Ну дети же. Они так общаются. Не будем делать трагедию».

Я тогда просто забрала Настю и ушла, решив больше не пересекаться. Но от судьбы на общем пляже не убежишь.

Дня через три сидим мы на мостках у пруда, детвора плещется. У Насти новая кукла, красивая, с резиновыми ручками. Артемка подбежал, молча выхватил игрушку, а когда дочка попыталась забрать свое, он с размаху ударил её пластмассовой лопаткой по пальцам. Да с такой силой, что ноготь потом сошел.

Тут у меня, конечно, пелена с глаз упала. Я подхватила Настю на руки и быстрым шагом к Олесе. Она сидела в шезлонге, смотрела видео в телефоне и лениво обмахивалась веером.

Я говорю: «Олеся, примите меры. Ваш ребенок уже не играет, он осознанно калечит других. Больно же. Поговорите с ним строго». Она даже наушник не вынула толком. Буркнула: «А чего вы ко мне пришли? Сами разбирайтесь со своими детьми. Он мальчик, он так познает границы».

И в этот момент я поняла, что слова бесполезны. Не знаю, что на меня нашло. Я просто подошла к её шезлонгу, взяла с её же коленей этот смартфон, за которым она пряталась от реальности, и со всей дури швырнула его в пруд. Он красиво так булькнул и ушел на дно, только круги по воде пошли.

Она заорала так, что утки с соседнего берега взлетели. «Ты что, ненормальная?! Это же айфон!». А я ей спокойно, почти её же тоном отвечаю: «А чего вы кричите? Я просто познаю границы дозволенного. Или вы думали, что это только ваш сын имеет право портить чужое имущество без последствий?».

Назвать меня сумасшедшей у неё духу не хватило, драться она явно не умела. Зато истерика была знатная. Прибежал её муж, начал разбираться, но наши соседи, которые видели всё от начала и до конца, очень быстро ввели его в курс дела. Интересно, что он спорить не стал, только побагровел и увел рыдающую жену. Говорят, вечером он сам ходил нырял с маской, но телефон, конечно, так и не нашли.

Что вы думаете? Артемку теперь как подменили. Чудес не бывает, но теперь, когда он замахивается, мать подскакивает и вырывает у него из рук всё, что может представлять опасность. Гуляют они теперь в дальнем конце поселка. Мне, если честно, все равно, что они про меня думают. Я считаю, поступила грубо, зато наглядно.

Недавно, иду мимо их домика и вижу совсем грустную картину. Этот Артемка уже на мать кидается. Она ему что-то запретила, кажется, не дала конфету до обеда, так он ей кулачком по ноге — тук-тук. А она стоит и растерянно так спрашивает у мужа: «Ну и что мне с ним делать? Он меня не уважает». А муж ей отвечает: «Ты мать, ты и думай».

Вот такой замкнутый круг. Мне её по-женски жаль. Наверное, она просто устала и не понимает, что быть мамой мальчика — это не значит быть боксерской грушей. Но та сцена с лопаткой до сих пор у меня перед глазами. У меня дочка только одна, и я не имею права позволять кому-то калечить её, прикрываясь теорией «мальчишеского познания границ».