Зять почувствовал себя хозяином на моей даче и вопреки просьбе решил обустроить зону барбекю

Это ж надо, каким сладким мой будущий зять, Димочка, поначалу казался. Я, помню, только диву давалась. Приедет, бывало, на участок – не идет, а порхает. Ни одной травинки не сомнет.

На грядку взглянуть боялся, чтоб, не дай бог, тень на редиску не упала. Руки белые, холеные, но все время тянет: «Давайте я вскопаю! Давайте полью!». Я уж и поверила, что мне неземной помощник достался. Как бы не так.

Первые звоночки пошли, когда они с моей Алиской расписались. Помогать Дима, конечно, перестал. Но я не жадная, я не ради работы человека в семью принимала. Однако аппетиты у нового родственника проснулись просто зверские. Приезжает он как-то в пятницу, ходит по двору, как хозяин, и выдает:

– Все, мама, я решил. Будем зону барбекю обустраивать. С местом я уже определился.

Я головой кивнула, думала, беседку со старой стороны пристроят или в углу за баней что-то сколотят. А он прямиком к центру участка направился, где у меня единственная нормальная площадка перед входом в дом. Там я всегда столик выносной ставила, чай пить по вечерам и на закат любоваться.

А он мне так буднично:

– Вот тут, прямо перед крыльцом, будет самое то. Я уже и кирпич заказал.

Как это перед крыльцом? А где же мне тогда сидеть? Там же весь обзор перекроет! Я ему так ласково и говорю:

– Димочка, милый, там же проход. Мы в дом заходить не сможем, вся красота вида пропадет. Давай-ка чуть левее передвинем твою стройку, к яблоням.

А он смотрит на меня, как на глупого ребенка:

– Вы, мама, просто не понимаете инженерной мысли. Тут нужен правильный поддув.

Прямо так и сказал: «поддув»! А дочка тут же за ним: «Мам, ну правда, не спорь, Димчик лучше знает». Спорить я не стала. Решил человек строить – пусть строит. Я как раз уехала к сестре в город на несколько дней, помочь ей с ремонтом. Думаю, вернусь – посмотрю, что получилось. Может, и впрямь зря паникую.

Возвращаюсь я, значит, через четыре дня – и просто остолбенела. Стоит посреди моего двора, аккурат перед крыльцом, кирпичное чудище. Высокое, с трубой, с нишами какими-то. Мангал, коптильня, печь под казан – все в одном, как говорится.

И стоит не просто так, а перегораживает мне проход к дому практически намертво. Чтобы на крыльцо попасть, пришлось боком протискиваться между стеной и этой громадиной.

Я, честно говоря, растерялась даже. Не ожидала такой прыткости. Обошла вокруг. Постройка, надо признать, аккуратная. Кирпичик к кирпичику. Но зачем же вот так-то, а? Сердце екнуло. Ну думаю, ладно, сейчас спокойно поговорим.

Вечером сели мы ужинать. Я и говорю Диме своим самым мирным голосом:

– Слушай, зятек, печка у тебя вышла замечательная, тут без вопросов. Но может, давай ее немного подвинем? Хотя бы метра на три влево? Я даже мастеров оплачу, которые аккуратно разберут и соберут заново.

А он вдруг как рассмеется:

– Мама, вы что? Это же капитальное строение! Тут арматура, цемент. Я ее не для того возводил, чтобы потом по частям растаскивать. Не смешите людей. Привыкайте, будем теперь с комфортом отдыхать.

Сказал как отрезал. И главное, сидит, улыбается. Так мол, и будем жить. Я на дочь посмотрела, а она глазки в тарелку опустила и молчит. Ясно все стало.

Я спокойненько пошла в сарай, взяла старую кувалду и вышла во двор. Дима с Алиской так и замерли. Я ничего им не сказала, просто подошла к этому «монументу» и со всего маху ударила по верхнему ряду кирпичей. Раза три ударила, дело пошло. Кирпичи посыпались, цементная пыль столбом.

Дима как заорет:

– Вы что, с ума сошли?! Это же собственность!

А я кувалду отложила, руки отряхнула и говорю:

– Собственность, говоришь? А документы где? Земля-то моя. Нет бумаг – нет разговора. Раз ты сам разбирать не захотел, придется мне.

Он тут же вызвал своих друзей с какой-то техникой. Видимо, испугался, что ему может этой кувалдой достаться. За пару часов все разломали и вывезли. Участок, конечно, вид теперь имеет немного побитый, плитку кое-где попортили, но это ерунда.

Главное, что я опять могу спокойно выйти на крыльцо и видеть закат. Дочь пока дуется, думает, я тиран. Но я-то знаю – оттает. А нет, так и ладно. Зато я на своей земле снова хозяйка.