Зять без разрешения устроил в моей квартире праздник для своей деревенской родни

Безумно жалею, что год назад разрешила дочери пожить с ее мужем у себя в квартире.

Вика вышла замуж поздно – в 35 лет. Ее Юра – неплохой человек: ответственный, порядочный, трудолюбивый. Но к 37 годам не смог заработать себе на крышу над головой. Первое время пара ютилась у свекрови, вместе с его первой женой и ребенком. Сами понимаете, такая жизнь напоминала ходьбу по минному полю.

За полгода совместной жизни Вика похудела на 15 кг, у нее появились морщины и темные круги вокруг глаз. Тогда-то я и предложила переехать ко мне. Пара с энтузиазмом отнеслась к такому предложению. Свои вещи собрали буквально за час и заселились.

Не могу сказать, что жизнь с Юрой казалась мне комфортной: зять не выключает за собой свет, по ночам часто встает и ходит как слон, ест прямо из кастрюли. Но я всё терпела. Во-первых, Вика ждала ребенка, во-вторых, не хотела разрушать семью.

Но то, что случилось дальше, повергло меня в шок.

На новогодние каникулы я уехала к сестре в Петербург. Вика же в это время угодила на сохранение в роддом. Потом 6 января ей сделали экстренное кесарево сечение, и я мигом купила билет на самолет. Но когда вернулась домой, то обнаружила в собственной квартире незнакомцев.

- Мама, а я не думал, что вы вернетесь так рано! – простодушно заметил зять.

Оказывается, когда Вику положили в перинатальный центр, 28 декабря, он позвал своих родственников отмечать Новый год в нашей квартире. При этом не поставил в известность ни Вику, ни меня.

Я как проклятая всю ночь драила квартиру. Юра тоже старался помогать, но делал всё медленно.

- Нельзя, чтобы Вика с малышом вернулись в такую антисанитарию! Каким местом ты думал? – возмущалась я.

Самое страшное творилось в ванной комнате. Как мне кажется, родня сморкалась в раковину. От одного вида унитаза вообще бросало в дрожь.

- Иди и драй комнату сам, раз твоя родня настолько дикая! – сказала я.

В итоге забирали Вику с малышом мы с недовольными лицами. Юра теперь со мной не разговаривает, строит из себя смертельно обиженного. А я? А я терплю, потому что не хочу разрушать семью дочери. Видимо, ей пора научиться проявлять твердость и напомнить мужу, кто в этом доме хозяин.