Знакомая сказала, что я специально забеременела мальчиком, чтобы обойти её, родившую дочь

С Алисой мы познакомились в третьем классе. Её посадили за мою парту, и она сразу сообщила, что её отец теперь занимает какой-то важный пост в городе, поэтому они сюда перебрались.

Квартира у них была огромная, с гардеробной, и имелась помощница по хозяйству. Я тогда жила с мамой в обычной двушке, и эти подробности меня не впечатлили, скорее удивили.

Первые годы мы дружили. Я помогала ей с уроками, мы гуляли, но всегда только у нас. Её мама, как объясняла Алиса, не жаловала посторонних в своём отремонтированном пространстве.

Всё рухнуло в девятом классе, когда появилась другая новенькая, из обеспеченных. Алиса быстро переметнулась к ней и в ответ на мой прямой вопрос выдала: «Ты теперь мне не пара, так мама говорит». Было обидно до слёз, но навязываться я не стала.

После университета я устроилась в торговую фирму, где встретила Игоря. Он числился простым сотрудником, хотя бизнес принадлежал его отцу. Встречались мы месяцев пять, когда однажды в кофейне, куда я зашла дождаться его, меня окликнула Алиса.

Прошло восемь лет, я уже выбросила из головы старые обиды и спокойно с ней поздоровалась. Выглядела она дорого, но устало. Почти сразу выложила, что отца осудили за финансовые махинации, имущество отобрали, оставив только загородную недвижимость, которую позже продали. Жили они теперь скромнее. Я не стала расспрашивать, просто сказала, что жду молодого человека.

Когда появился Игорь, Алиса оживилась и напросилась за наш столик, сославшись, что её планы отменились. Весь вечер она пыталась шутить, стреляла в него глазами, но он реагировал вежливо и тут же переключался на меня.

Когда Игорь вышел на пару минут, Алиса с кривой усмешкой спросила, нет ли у него свободного брата. Я вспомнила про его двоюродного брата Кирилла. Знала, что тот совершенно не приспособлен к работе и сидит на шее у родных, но упоминать это не стала. Просто бросила фразу, что парень симпатичный и не женат. Алиса тут же потребовала детали.

Дальше всё завертелось стремительно. Через какое-то время она уже красовалась в статусе невесты Кирилла. Свадьбу профинансировали его родители, сняв для молодых жилье. Мы с Игорем тоже оформили отношения, только без спешки и долгов перед родственниками. Поначалу думали накопить, но потом взяли ипотеку и купили квартиру попросторнее, без чьей-либо помощи.

С этого момента наше общение превратилось в какую-то гонку. Стоило мне обмолвиться, что мы купили машину, как Алиса через неделю звонила похвастаться, что им подарили авто на класс выше. Узнавала, куда мы планируем поехать в отпуск, и тут же брала путёвку в отель подороже.

Я не понимала причин этого соперничества, но меня оно утомляло. Муж относился к этому философски, советовал ограничить контакты, но совсем избегать родственницу на семейных ужинах не получалось.

Самый тяжёлый период начался, когда Алиса родила девочку. Она могла набрать мой номер в одиннадцать вечера и начать рассказывать, какой гениальный у неё ребёнок, попутно добавляя, что мне этого не понять. Я молчала в трубку, понимая, что любые попытки перевести разговор бесполезны.

Всё изменилось на дне рождения свекрови. Я отказалась от шампанского, потому что мы ждали ребёнка и только недавно узнали, что будет сын. Когда свекровь, заметив это, тихо спросила, я подтвердила. Алиса сидела рядом и всё расслышала.

Сначала она замерла, а потом громко, срываясь на визг, бросила, что я нарочно забеременела мальчиком, чтобы обойти её, раз она родила дочь. Кричала, что я много лет мстила ей за тот школьный разговор, стараясь уколоть при каждом случае.

Она так размахивала руками, что опрокинула фужер. Я инстинктивно отшатнулась, но удар пришёлся по столу, меня не задело. Только от резкого движения в животе появилась боль.

Игорь немедленно увёз меня. К счастью, всё обошлось, малыш был в порядке. Позже выяснилось, что Алису после того срыва отвезли к специалисту.

Сейчас у нас всё спокойно. Мы растим сына и стараемся лишний раз не появляться на больших сборищах. Иногда я вспоминаю эту историю, и мне становится искренне жаль, что чужая зависть превратила в испытание даже самые обычные вещи.