– Жену надо с первых дней воспитывать, – учила свекровь моего благоверного, но я в стороне не осталась

Он позвонил мне в обед, когда я разгребала квартальный отчёт. Голос у Сергея был торжественный, будто он билеты на Мальдивы купил.

– Алис, у меня сюрприз. Мама приезжает, поживёт у нас немного.

– И какая причина? Вроде у Валентины Степановны ремонт не планировался.

– Причина простая, – замялся муж. – Она видит, что ты устаёшь. Решила помочь по дому.

Я усмехнулась. За 10 лет свекровь приезжала к нам четыре раза. И каждый визит она перемывала за мной посуду, перестирывала бельё и смотрела так, будто я не жена её сыну, а временная уборщица, не прошедшая испытательный срок.

– Серёж, давай честно. Ты сам ей позвонил и нажаловался, что я плохая хозяйка. Я права?

– Ну… мама просто хочет показать, как правильно. Ты же вечно твердишь, что сил нет.

– Правильно – это как у неё? С утра до ночи у плиты, а работа вторична?

– При чём тут работа? Дома должно быть уютно!

Я ответила, что поговорим вечером.

Дома Сергей сидел на диване с таким лицом, словно уже получил от меня выговор.

– Ты понимаешь, что меня сейчас пытаются выставить неумехой в собственном доме? – спросила я спокойно.

– Никто тебя не выставляет! Просто мама хочет помочь!

– Нет, Серёж. Хотеть помочь и учить жить – разные вещи. Твоя мать ни разу не поинтересовалась, что я чувствую или как прошёл мой день. Ей важно одно: чтобы её сын был накормлен борщом по её рецепту, а рубашки лежали стопкой ровно.

– А что плохого в борще? – обиделся он.

– Плохо то, что ты даже тарелку за собой не помоешь. А я пашу на двух работах, потому что твоей зарплаты хватает только на ипотеку.

Он надулся и ушёл в спальню.

На следующий день Валентина Степановна появилась в девять утра с огромным баулом. Я даже не успела накраситься.

– Алиса, деточка, – пропела она, оглядывая прихожую. – Ну ничего, сейчас мы тут всё наладим.

– У нас всё налажено, – ответила я.

– Ой, да я вижу! Пыль на полке, цветы не политы. Серёженька говорил, ты совсем не готовишь.

– Я готовлю, – отрезала я. – Просто не каждый день и не из трёх блюд.

– Вот и зря. Мужчину надо кормить. Иначе он смотрит на сторону.

Мне стоило больших усилий не рассмеяться. Куда ему смотреть? На кассиршу в супермаркете?

День прошёл в пассивной войне. Свекровь сдувала пылинки с каждой поверхности, достала из шкафа мои кастрюли и перемыла их с содой, хотя я мыла вчера. Сергей ходил за ней хвостом и поддакивал.

Вечером я застала их на кухне за обсуждением моего характера.

– Ты пойми, сынок, жену надо с первых дней воспитывать. Иначе она сядет тебе на шею.

Я вошла и громко поставила чайник.

– Валентина Степановна, вы меня, конечно, извините, но воспитывать меня поздно. И незачем. Я взрослая женщина с дипломом и ипотекой.

– А счастья-то в доме и нет! – вздохнула она.

– Счастье есть, когда оба партнёра уважают друг друга. А когда муж зовёт маму решать внутрисемейные вопросы – это не уважение.

Сергей покраснел, а я взяла кружку и ушла в комнату.

Наутро я собрала вещи мужа в две спортивные сумки и выставила их в коридор.

– Что это? – опешил Сергей.

– Твоя мама хотела тебе помочь? Вот пусть и заботится о тебе в своей квартире. А я пока отдохну.

– Ты что, выгоняешь меня?!

– Я выгоняю не тебя, а привычку твою перекладывать ответственность на других. Мне нужен партнёр, а не взрослый ребёнок при живой маме.

Валентина Степановна запричитала, но я не слушала. Открыла дверь и вышла на лестничную клетку подышать. Через десять минут они вышли вдвоём, нагруженные сумками.

– Ты ещё пожалеешь! – бросил муж на прощание.

– Вряд ли, – ответила я и закрыла дверь.

В квартире стало невероятно тихо. Усталость последних месяцев словно сползла с плеч. Я чувствовала, что этот поступок был единственно верным.

А как бы поступили вы, если бы вас пытались «улучшить» без вашего согласия?