Женщина хотела жить вместе, но при этом оставаться свободной во всех своих действиях – разве это нормально?

Мы познакомились у общих приятелей на шашлыках. Я тогда только разменял третий десяток, жил один, ни к чему серьёзному не стремился. Даша привлекла внимание – лёгкая, говорила быстро, много смеялась, щебетала про путешествия.

Первое время я наслаждался. Мы гуляли по городу, я таскал её на завтраки, дарил какие-то мелочи. Даша принимала всё красиво: чуть прикрывала глаза, целовала в щёку и говорила: «Ты такой внимательный». Она не просила, я сам предлагал. Мне нравилось чувствовать себя нужным, сильным, щедрым.

Через пару месяцев она заговорила о переезде.

– Моя квартира такая маленькая и холодная, – пожаловалась она. – А у тебя здесь так уютно, тепло, и ты рядом.

– Переезжай, – легко согласился я. Думал, так и должно быть. Люди любят друг друга – живут вместе.

Я платил за всё. За продукты, за интернет, за её курсы. Сначала не замечал, потом начал считать, но каждый раз одёргивал себя: «Не будь мелочным. Ты же мужчина».

Как-то спросил:

– Слушай, а когда ты планируешь выходить на работу? Может, хоть на полставки?

Даша отложила телефон.

– А что? Тебе денег жалко?

– Не жалко. Просто мне интересно, как ты видишь себя в будущем.

– Я вижу себя счастливой. А счастье не измеряется деньгами, – она улыбнулась. – Ты же не хочешь, чтобы я была загнанной лошадью и приносила тебе копейки, давясь ненавистью к миру?

Потом она стала часто задерживаться. Сначала на час, потом до ночи. Я звонил – она не брала трубку. Приходила, целовала в нос и говорила: «Засиделись с девочками».

– Даш, ну предупреждай хотя бы, – попросил я как-то. – Я же волнуюсь. Мало ли что.

– О господи, – закатила она глаза. – Ты начинаешь меня контролировать? Я взрослая девочка. Хочешь запереть меня в четырёх стенах и посадить на цепь?

– Я хочу, чтобы мы уважали друг друга.

– Уважение – это доверие. Если ты мне не доверяешь – это твоя проблема.

Однажды приехал, думал заказать пиццу, посмотреть кино. Открываю дверь своим ключом – в коридоре чужие кроссовки. Из кухни доносятся голоса. Захожу – Даша сидит за столом с каким-то парнем. Перед ними ноутбук, чашки, она смеётся.

– О, привет, – говорит она буднично. – Это Макс. Мы тут обсуждаем его стартап.

– Приятно познакомиться, – киваю я.

– Ты не представляешь, какая у него крутая идея! Про цветы, доставку. Мы сейчас набросаем концепцию.

– Я вообще-то пораньше пришёл, чтобы...

– Солнышко, – перебивает она. – Ты же не против, если мы ещё часок посидим? Это реально интересно. Потом всё обсудим.

Я посмотрел на Макса. Тот улыбнулся, будто ему было неловко.

– Ладно, – сказал я и ушёл в спальню.

Я слышал их смех, звон чашек, шум воды. Когда Макс наконец ушёл, я вышел на кухню. Даша мыла посуду и напевала.

– Ты бы хоть позвонила, спросила, можно ли привести кого-то домой, – сказал я спокойно. – Мы всё-таки вместе живём.

– Ой, ну что ты начинаешь? – она обернулась, лицо недовольное. – Это деловая встреча. Или ты ревнуешь?

– Деловая встреча в моём доме, без моего ведома.

– В нашем, – поправила она. – Или для тебя это только твоя территория, а я тут так?

– Даш, дело не в территории. Дело в уважении.

– Я устала от этих разговоров про уважение, – она бросила губку в раковину. – Ты постоянно пилишь. То работай, то отчитывайся, то не приводи никого. Мне душно с тобой. Я свободный человек!

На следующее утро, пока она спала, я собрал её вещи в два больших пакета и поставил у двери. Написал записку: «Я не арендодатель. Желаю свободы тебе».

Она звонила несколько раз. Сначала с истерикой, потом с угрозами, потом с предложением поговорить. Через месяц звонки прекратились.

Теперь я живу один. Встречаюсь с девушкой, которая работает медсестрой и сама платит за свою квартиру. Мы ходим в кино, делим счёт в кафе, и она всегда пишет, если задерживается на смене. Говорит: «Чтобы ты не волновался». И это, чёрт возьми, так приятно.

А вы верите, что можно любить человека и при этом не считаться с его чувствами, прикрываясь словом «свобода»?