Жена призналась, что дочь, которую я люблю больше жизни, не моя

С Жанной мы прожили шестнадцать лет. Я считал, что наша семья – пример для многих. У нас две дочери. Старшая Алиса пошла в меня: темные волосы, карие глаза. Младшая Мия – светлая, как жена.

Я говорил родным, что люблю девочек одинаково, но сам понимал: Алиса мне ближе. Она часто приходила ко мне в мастерскую, когда я строгал доски или чинил мебель. Мия больше любила возиться с матерью в саду.

Я работал электриком на выездах. Иногда уезжал на месяц, иногда на полтора. Деньги приносил хорошие, поэтому Жанна не жаловалась. По соседству жил Стас. Я считал его нормальным мужиком. Он помогал жене, если что-то ломалось: то насос починит, то забор поправит. Я не видел в этом ничего плохого.

Однажды мы с Жанной поругались сильнее обычного. Она заявила, что устала от моих разъездов и подозревает измены. Я никогда ей не изменял. Она твердила, что ей все известно, я стоял на своем. Тогда жена сказала:

– Хватит. Я тоже тебе изменила.

– О чем ты? – не понял я.

– Алиса не твоя. Ее отец – Стас.

Я не сразу нашел слова. Жанна объяснила: это случилось, когда я задержался на объекте. Ей было тоскливо, а сосед казался похожим на меня. Потом она уехала к сестре. Девочки гостили у бабушки, в доме я остался один.

Со Стасом мы поговорили на следующий день. Сперва он упирался, но затем сдался и подтвердил. Сказал, что инициатором была Жанна. О том, что Алиса может быть его ребенком, сосед не догадывался. Я решил оставить это при себе.

Через семь дней Жанна приехала. Девочки появились позже. Жена не возвращалась к тому разговору. Похоже, она оставляла выбор за мной. Я не мог решить, как поступить дальше.

Алиса оставалась для меня самым близким ребенком. Но теперь, глядя на нее, я чувствовал растерянность и злость. Разорвать все я тоже не решался: у меня оставалась Мия, а Алиса не должна отвечать за поступок взрослых.

Мне было особенно тяжело оттого, что Алиса поняла: я стал держаться иначе. Ей тринадцать, и она улавливает настроение без слов.

– Пап, я сделала что-то не так? – как-то спросила она.

– Почему ты решила?

– Раньше ты брал меня в мастерскую, а сейчас не зовешь. И ты больше не смеешься со мной, как раньше.

Я сказал, что много работы.

Вычеркнуть тот разговор не получается. Если я оставлю все как есть, выйдет, что я смирился с обманом. Я часто ловлю себя на желании вернуть время назад.