— Зачем захламлять квартиру, — дочь не покупает внуку игрушки и одежду, зато себя регулярно балует обновками

Недавно мы крупно поссорились с моей дочерью Оксаной. Камень преткновения — деньги, хотя дело вовсе не в суммах.

Раньше Оксана казалась мне совершенно другой. Отзывчивая, внимательная, она всегда думала о близких. Теперь я вижу перед собой человека, который собственные желания ставит выше потребностей сына. После скандала дочь пригрозила, что больше не позволит мне видеться с Тимуром.

Оксане двадцать пять. Она воспитывает моего внука одна, мальчику недавно исполнилось три. С отцом Тимура они расстались, когда малышу было около года. Бывший зять помогает символически: раз в несколько месяцев переводит небольшую сумму.

Я предлагала дочери вернуться в родительский дом, но она отказалась. Сняла студию, хочет доказать всем, что справится сама.

Оксана вышла на работу младшим администратором в стоматологию. Тимур пока с няней два раза в неделю, а в сад очередь ещё не подошла. Я понимала, что денег у дочери в обрез, поэтому регулярно подкидывала ей часть своей пенсии. При грамотном подходе этих средств хватало бы на всё необходимое.

Как-то я заметила, что куртка на внуке совсем тонкая, а игрушек у него раз-два и обчёлся.

— Тимур растёт как на дрожжах, нет смысла брать дорогие вещи, — сказала Оксана. — Беру в секонд-хенде, и нормально.

— А игрушки почему не покупаешь?

— Они ему быстро надоедают, зачем захламлять квартиру.

При этом у самой дочери регулярно появлялись обновки, она всегда ходила с укладкой и свежим маникюром. Я не выдержала и завела разговор.

— Ты работаешь с людьми, я понимаю, — начала я. — Но мать в первую очередь должна думать о ребёнке.

— Я не отказываю сыну в еде и одежде, — ответила она. — Но не обязана ходить как пугало. Ребёнок скоро пойдёт в сад, там наиграется.

— Тогда я стану покупать Тимуру всё нужное сама, а деньги ты будешь тратить на себя.

Оксана назвала это несправедливым. Слово за слово — мы разругались. Теперь я приношу внуку сладости, одежду и машинки, а дочь со мной почти не разговаривает. Видимо, ей не хватает тех средств, что раньше шли на кафе и косметику. Две недели молчания — её способ наказать меня.

Я люблю Оксану, но терпеть такое отношение к Тимуру не могу. Ребёнок не должен расплачиваться за взрослые амбиции. Моё решение остаётся прежним, и отступать я не собираюсь. Интересно, многие ли на моём месте поступили бы так же.