- Я не разрешаю дочке делиться игрушками, - не хочу выходить на площадку из-за неадекватных мамаш

Мы с Валерой купили квартиру в новостройке несколько лет назад. Я тогда беременной ходила, с жильем вопрос срочно решать нужно было.

Мы заселились, ремонт сделали, мебель купили, детскую оборудовали. В то время еще многие квартиры пустовали, потому что не все жильцы въехали сразу, как ключи получили от квартир своих. Когда я родила Милу, я гуляла с ней одна на улице. Крайне редко я видела таких же мам с колясками. И лишь когда дочке полгода исполнилось, наш дом стал активно заселяться. Тогда и появились дети на площадке.

Моей Миле 2 года, в садик она не ходит, я с ней дома сижу целыми днями. И каждый день мы выходим на детскую площадку. За это время я не смогла подружиться ни с одной мамой из нашего дома. И все из-за того, что мои методы воспитания сильно отличаются от тех, которые другие родители используют.

Когда мы только стали выходить и играть в той же песочнице, к нам подходили такие же малыши, как и Мила.

- Дай девочке свои формочки, лопатки, - говорила я дочке. – Надо же делиться, потому что другим тоже хочется поиграть. И интереснее будет, если вы вместе будете строить что-то.

Мила прислушивалась ко мне, делилась своими игрушками, принадлежностями. И другие дети охотно их брали. Мамы этих ребят не возражали, поощряли даже играть с нашими игрушками. А что тут такого вообще?

В начале лета я поняла, что моя методика неправильной была. Другие мамы не разделяли ее, а еще и поощряли своих детей жадничать. Мила в тот день подошла к девочке, которая играла в песочнице. И у нее она увидела красивую форму, которую захотела использовать. Дочка научена, что нужно спрашивать разрешения у других, можно ли взять что-то. Она в тот раз так и сделала. Девочка, которой формочка принадлежала, кивнула головой. Я так поняла, что она готова была поделиться своей вещью. Мила и взяла ту формочку. Тут же подлетела мама этой девочки, стала отчитывать меня. И это было неожиданно. Я не знала даже, как реагировать на такое.

- Я не разрешаю дочке делиться игрушками! – сказала та мама. – У меня вообще нужно спрашивать, можно ли что-то брать из наших вещей. Я же покупала все это, а не ребенок. Не может моя Даша так спокойно отдавать то, что нам принадлежит, даже на время.

Это сумасшествие какое-то напоминало. Речь шла про кусок пластмассы, который копейки стоил. Кстати, та Даша взяла что-то из того, что Миле принадлежало.

- Я свою позицию озвучила, - сказала мама Даши. – И нечего со мной спорить. Я не изменю свое мнение.

Ладно, у всех бывает плохое настроение. Я не стала тогда диалог продолжать, ушла с Милой вместе домой, чтобы она не расстраивалась. Но уже через несколько дней был похожий инцидент, правда, с другой девочкой. Тогда Мила побежала за Аленой, которая мягкую игрушку вынесла во двор.

- Алена, не давай никому зайца! – тут же закричала мама ребенка, когда Мила только подошла к девочке. – Его для тебя покупали, а не для других. Пусть другие сами покупают все.

Я увела Милу, даже разговаривать с той мамой не стала. Не вложу же я ей в голову свои представления. Так происходило еще несколько раз. И потом уже мне стало понятно, что мои соседи как-то по-особенному воспитывают детей. Не учат они их делиться.

На днях я заговорила с Наташей, соседкой из квартиры напротив. У нее тоже дочка, но она чуть старше моей Милы.

- Я тоже не разрешаю делиться вещами, - сказала Наташа. – С чего я должна давать наше кому-то другому? Пусть моя дочь о личных границах знает и о том, что нет ничего постыдного в их защите.

В последнем я не вижу ничего плохого, но мера же должна быть какая-то. И это я Наташе сказала. А она только посмеялась.

- Посмотрим, как ты запоешь, когда Мила в сад пойдет, - сказала она. – Если она там будет давать кому-то свое, то вы без ничего останетесь.

Нет, не останемся мы без ничего. Я в своем детстве всем делилась. И у меня всегда были игрушки, не терялось особо ничего. Я дочку научу смотреть за своими вещами, просить их назад. Но жадину я растить точно не буду, хоть сейчас меня все убеждают, что я не права. Хоть во двор не выходи уже, чтобы с осуждающими взглядами не сталкиваться.