Я заступилась за ребенка подруги, а она еще сильнее наказала его

Я помню о том, что в чужой семье правды не узнаешь. Везде есть свои нюансы, какие-то подводные камни.

Никогда и ничего я не комментировала. Но недавно я увидела такое, мимо чего не смогла пройти. Моя лучшая подруга буквально издевалась над своим сыном. Что вообще такого мог сделать мальчик 7 лет?

С Верой я дружу с 10 класса. Уже больше 10 лет мы общаемся, делимся друг с другом сокровенным.

Особенно близкими наши отношения стали, когда нам было по 19 лет. Я тогда серьезно поругалась с родителями. Они выставили меня из дома, поэтому мне пришлось идти туда, куда глаза глядят.

Вера не оставила меня в беде, приютила меня у себя. Я какое-то время жила у нее, потому что мне, студентке, сложно было найти работу и заработать на аренду жилья.

Потом все-таки я смогла трудоустроиться, начать зарабатывать. Для этого пришлось перевестись на заочное отделение.

С подругой я продолжала поддерживать связь, когда съехала от нее. Она рассказывала мне о своей жизни, делилась переживаниями. А их у нее было много. После рождения детей ее муж показал себя не с лучшей стороны: он перестал работать, начал изменять. Вере пришлось все тянуть на себе.

Сейчас Ане 5 лет, а Максиму – 7. Вера развелась с мужем, сама воспитывает дочь и сына. И мне казалось, что у нее дома сплошная идиллия.

Вера часто брала детей с собой, когда мы ходили гулять. И я видела, как она хорошо обращается с ними, как они ее слушаются. Вели себя дети всегда прекрасно.

Недавно мы опять договорились встретиться с Верой в выходной, прогуляться, зайти в кафе, в котором мы чаще всего бываем.

Я пришла вовремя на место нашей встречи. А вот подруга задерживалась. Появилась она на минут 20 позже, чем мы договаривались.

- Извини, закопались мы как-то, - стала оправдываться Вера.

Я лишь улыбнулась. Страшного ведь ничего не произошло. Мы отправились в кафе, потому что маленькая Аня стала просить попить и покушать. Потом же мы решили отправиться в парк на прогулку.

В кафе я заказала себе свой любимый салат, пирожное и чай. Для себя подруга взяла то же самое. А вот выбор блюд для детей был неожиданным.

- Так, Ане мы возьмем пиццу, мороженое и колу, - сказала официанту Вера. – А Максим будет есть брокколи и рыбу. Запивать все будет минералкой.

Я знала, что все это Максим не любит. И я поинтересовалась у подруги, почему она заказ такой сделала.

- Максим отвратительно вел себя, долго собирался на прогулку, - сказала Вера. – Я решила наказать его, поэтому он будет есть то, что я заказала.

Это напоминало издевательство. Я особенно чувствительна была к такому виду наказаний, потому что в детстве меня тоже пытали едой, если я что-то не делала из того, о чем говорили родители. Они давали мне в этом случае те продукты, которые я ненавидела больше всего, заставляли есть. И так меня кормили до тех пор, пока я не исправлю свои ошибки.

Просто без еды остаться, поголодать нельзя было. Нужно было именно есть то, что казалось невкусным.

Вера прекрасно знала эту историю. Я напомнила ей про своих маму и папу, про наказания едой, про то, что мне было неприятно.

- И что с того? Зато я точно знаю, что такой урок сын усвоит. Ты же сама говоришь, что отлично запомнила такие наказания.

Чтобы немного отойти от шока, я сменила тему, стала говорить о чем-то нейтральном. Но подруга то и дело отвлекалась на сына. Она говорила Максиму, чтобы он ел медленно.

- Тогда ты вкус, который так не любишь, будешь хорошо чувствовать, - приговаривала Вера.

Я не выдержала в какой-то момент, попросила подругу прекратить издевательство над ребенком.

- А ты не лезь не в свое дело, - ответила она. – Я лучше знаю, как обращаться со своим сыном.

Я ушла после этих слов, не захотела больше смотреть даже на Веру. И потом я не звонила ей, потому что противно было голос ее слышать.

Вера сама напомнила о себе через пару дней. Она извинилась передо мною, предложила встретиться. Я согласилась, но с условием, что она попросит прощения у Максима. На это подруга ничего не сказала. Я не уверена, что она сделала правильные выводы и смогла загладить свою вину перед сыном. А ведь она действительно виновата.