Я взял племянника без образования на работу, а он кривится от любых обязанностей

У меня своя компания по производству мебели. Работаем мы давно, прибыль у нас стабильная, текучка кадров небольшая.

В том году мой племянник окончил школу. Валера не поступил никуда после этого, потому что не прошел по баллам.

Армия племяннику моему не грозила. Туда он не был годен по состоянию здоровья. Это и сыграло злую шутку: не было ничего, что заставляло бы его учиться.

- Нет сил уже моих, - позвонила мне недавно сестра. – Валера целыми днями сидит за компьютером, играет во что-то, фильмы смотрит. Никуда на работу он не хочет устраиваться.

Я понимал, что Галя переживает за своего сына. Но в то же время я не мог ей ничем помочь. Точнее, я думал, что не могу. У сестры была ко мне вполне определенная просьба.

- Может, ты к себе его возьмешь? – спросила она. – Все-таки научится хоть руками работать, зарабатывать начнет. Я не претендую ни на какую высокую зарплату, но хочется, чтобы парень при деле был.

Я не особо хотел брать племянника, потому что понимал, что он – белоручка. Но и отказывать сестре, обижать ее у меня не было желания.

Я и согласился принять на работу Валеру, научить его чему-то. Понятно, что работать он должен был в цеху, а не в офисе. В последнем ему нечего делать без знаний в области той же бухгалтерии.

Валера через несколько дней пришел ко мне на работу. Я водил его по цеху, показывал и рассказывал, какие этапы изготовления мебели существуют, что и на каком участке происходит.

Племянник слушал меня, но не был особо внимательным. Было ощущение, что все это ему даром не нужно.

- Поработаешь пока что на участке раскройки. Там будешь убирать стружку и прочие отходы от материалов, из которых мы делаем мебель.

Без особого энтузиазма племянник взялся за работу. Но только даже до конца рабочего дня Валера не смог дотерпеть.

- Когда уже будет перерыв? – пришел он ко мне.

- Через полчаса будет обед, - сказал я. – Если ты еду не брал из дома, то можешь сходить в столовую, которая через дорогу. Там вполне нормально кормят.

Племянник скривился как-то, ушел от меня с недовольным выражением лица. А вечером он вообще сказал мне, что ему скучно.

- Может, будешь красить изделия? – спросил я. – Все-таки разнообразие какое-то.

Валера согласился. Я и стал обучать его этому ремеслу, рассказывал, что и за чем делается, как правильно наносить краску.

Валера повторял за мной, делал все, что ему говорилось. И через неделю он уже красил относительно нормально. Правда, такой работе можно было научиться гораздо быстрее, но я все же решил не критиковать лишний раз племянника.

Моя снисходительность сыграла со мной злую шутку. Когда Валера остался один, сам красил и все делал, он полную ерунду натворил.

- Тут разводы, - сказал я, - а здесь вообще не прокрасилось толком ничего. Если такой брак будет, то это на твоей зарплате будет отражаться. Все должно быть сделано качественно и хорошо.

Валера расстроился, но переделывать ничего не стал. Он попросил меня перевести его на какую-то другую операцию.

- Можешь на пошивочном участке поработать, - сказал я.

Тут племянник стал злиться. Он сказал, что за швейную машинку он не сядет, что ему это не по статусу.

- Женщины пусть строчат на машинках! Мне нормальная работа нужна. На компьютере на том же я могу делать что-то или бумаги подписывать. Так можно?

Я сказал Валере, что у него нет образования никакого. Также я напомнил, что в офисе один со всем справляюсь, после чего иду и помогаю на том участке, где это нужно,

Племянник не стал больше у меня задерживаться, сказал, что он – не раб, поэтому не будет вкалывать с утра до ночи.

Вечером мне уже звонила Галя. Она была с претензиями. Ей не понравилось, что ее сын остался без работы, которая была его единственным вариантом.

- Куда его теперь возьмут? – спросила сестра. – Чем ты думал, когда увольнял его?

Я не увольнял Валеру. Он сам ушел. А просто не стал его задерживать, уговаривать что-то начать делать.

Я объяснил сестре, что происходило на предприятии, как вел себя ее сын, как он относился к работе. Она поняла меня в конечном итоге, даже извинилась. Но какое-то напряжение между нами с тех пор висит.