Я выучилась на юриста и теперь родня свято верит, что я обязана решать их проблемы по щелчку пальцев

Я работаю в юридическом отделе обычной торговой сети. Никаких тебе громких процессов, никаких присяжных и драм в зале суда. Моя стихия – договоры поставок, претензии и акты сверок. И меня это полностью устраивало, честное слово. Тишина, стабильность, предсказуемость.

Беда была в другом. Мои родственники, насмотревшись сериалов про адвокатов, свято верили, что я купаюсь в роскоши. По их логике, если я юрист, то у меня должен быть личный водитель, счет в швейцарском банке и возможность решить любой вопрос по щелчку пальцев. Поэтому семейные чаты и звонки превратились в бесконечный поток просьб.

Двоюродный брат Игорь требовал «по-родственному» разрулить его аварию, хотя я в автостраховании понимаю чуть больше, чем в ядерной физике. Тетя Света, сестра отца, звонила исключительно затем, чтобы я составила иск на управляющую компанию, которая «специально подогревает батареи, чтобы она платила больше». А мамина племянница Кристина просила проверить ее будущего мужа по каким-то особым базам данных, словно я работаю в тайной полиции.

Но самым виртуозным манипулятором был мой дедушка Семен. Он никогда не просил денег прямо. Он артистично вздыхал в трубку, жаловался, что старый телевизор совсем перестал показывать его любимую рыбалку, а пенсии хватает только на лекарства. И как тут не перевести энную сумму на новую плазму? Совесть-то не казенная.

Все это раздражало, но я терпела. Держала лицо, стиснув зубы, старалась помочь советом, мелкими деньгами, нервами. Пока судьба не решила, что я слишком расслабилась, и не отправила меня в незапланированный полет на скользком крыльце супермаркета. Итог – перелом ноги со смещением, гипс до колена и три месяца «отдыха».

Первые дни дома были адом. Квартира на четвертом этаже без лифта сразу превратилась в персональную тюрьму. Спасибо соседке Ирине, она заходила с продуктами и помогала с уборкой, не прося ничего взамен. А потом активизировалась родня. Сначала они звонили, чтобы узнать, жива ли я. Но очень быстро заботливые интонации сменились деловыми.

– Анечка, ты же все равно дома сидишь, скучаешь! – щебетала тетя Света. – Я тебе на почту скинула договор купли-продажи гаража, глянь одним глазком. Тебе ведь заняться нечем, а для тебя это раз плюнуть!

Лежа в гипсе, с ноющей от любого движения ногой, я «одним глазком» глядела в потолок и мечтала, чтобы телефон разрядился навечно. Но апогеем стал звонок мамы. Она торжественно объявила, что отправляет ко мне дедушку Семена с моей младшей сестрой Викой.

– Им нужно развеяться, а тебе нужна помощь! – безапелляционно заявила мама. – Вы друг другу поможете. Дедушка будет за тобой приглядывать, а ты за ним.

Я пыталась объяснить, что сама едва ковыляю до туалета, что не смогу готовить на троих и что «свежий воздух» в моей хрущевке весьма относителен. Меня не услышали.

Они приехали через два дня. И это был цирк. Сестра, не снимая наушников, сразу спросила пароль от вайфая и уткнулась в телефон, даже не разувшись. Дедушка, грузно перешагнув порог, первым делом поинтересовался, почему хлеб не нарезан и где обещанный куриный бульон. О том, что это я лежачая больная, видимо, забыли сразу же на входе.

«Помощь» заключалась в том, что я, прыгая на костылях, жарила им картошку, пока Вика критиковала интерьер, а дед жаловался на сквозняк.

На третий день я поняла, что нога разболелась так, что обезболивающие перестали помогать. Вечером я просто поставила сумки «гостей» в коридоре и попросила их уехать.

Сестра театрально округлила глаза и назвала меня эгоисткой. Дедушка обиженно засопел и сказал, что ноги его здесь больше не будет. На том и расстались.

После их отъезда мама не разговаривала со мной месяц. Она кричала в последнем разговоре, что я позор семьи, раз выгнала родную кровь на улицу.

Сейчас я вышла на работу, и звонков с требованиями почти нет. Видимо, репутация человека, способного указать на дверь, работает лучше любых дипломов.

А недавно Кристина, та самая, что хотела пробить жениха, робко спросила в мессенджере, не могу ли я проконсультировать ее по брачному договору. Я напечатала в ответ лишь одну фразу: «Мои консультации теперь стоят денег». Семейные скидки отменяются.