- Я Вас уволю, - коллеги поддерживают начальника, который злится, что я сообщила о производственной травме

 Я 5 лет работаю на заводе. И в первые годы все было нормально. У нас был адекватный начальник отдела.

Игорь Станиславович поощрял то, что сотрудники развиваются, что они стараются. У нас премии были, бонусы и плюшки разные. Я с удовольствием ходила на работу, хоть и уставала там сильно.

Полтора года назад Игорь Станиславович уволился. Ему другое место предложили, где зарплата выше была. Любой бы ушел на его месте.

- Кто у нас начальником будет? – каждый из нашего отдела задавал такой вопрос.

Новым руководителем сделали Романа Васильевича. С ним раньше никто из нас не работал тесно, но о нем все были наслышаны.

- Самодур типичный, - рассказывали коллеги, которые больше меня работают на предприятии.

Я настраивала себя на позитив. Все-таки к любому человеку можно подход найти, если захотеть. Но не в этом случае, как оказалось. Роман Васильевич не слышал никого вообще. Он пришел, тут же установил свои правила, новые требования озвучил.

- Отпрашиваться никто не будет у меня, - сказал он. – Свои дела на внерабочее время планируйте. И мои поручения все должны выполнять беспрекословно.

Мне-то и не нужно было отпрашиваться. А вот нескольким коллегам приходилось это делать. У кого-то дети в садике, забирать их нужно было до 19.00. А еще пару мамочек в 1 класс отдали детей своих только-только. Им в обед нужно было отлучаться, чтобы их забрать. И как быть в этом случае? Роман Васильевич не хотел ни в чье положение входить. Зато работой он заваливал так, что только держись. У меня появились дополнительные обязанности, правда, за них мне доплачивали, нее буду врать. И у других коллег та же история была. Особенно доставалось тем, кто заикнулся о том, что нужно уйти чуть раньше с работы, чтобы ребенка забрать. Там люди и делали больше, и получали меньше, потому что под разными предлогами у них премии урезали.

В прошлом месяце на меня гнев Романа Васильевича обрушился. И теперь я переживаю, чтобы меня не уволили. Так получилось, что наша коллега сломала ногу. И произошло это на работе среди дня. Она оступилась на лестнице и упала. Тамаре так больно было, что у нее даже слезы на глазах проступили. Я «скорую» тут же вызвала, да и потом я начала действовать по инструкции, как полагается при получении производственной травмы. Никто из коллег не остановил меня. Романа Васильевича тогда на месте не было. И кто-то из отдела пошел к его вышестоящему руководителю, сообщил о случившемся. До Романа Васильевича быстро дошла информация. Когда он появился в офисе, он вызвал меня к себе. И тут началось.

- Я Вас уволю, - сказал он. – Чего Вы раздули из мухи слона? Вы понимаете, что сейчас начнется?

Я объяснила, что коллега Тамара получила серьезную травму, что она долго на больничном будет теперь. Но начальнику плевать на это было.

- Сломать ногу она могла в любой момент и в любом месте! Итог был бы тот же – гипс и больничный. Почему надо было рассказывать всем, что это на работе случилось? Кто Вас за язык тянул?

С тех пор Роман Васильевич стал еще больше работой меня заваливать. А вот премию я не увидела в этот раз, хоть другие коллеги ее получили. Кстати, они мне об этом сами рассказали. И сделали почти все это со злорадством. Почему? А их начальник против меня настроил. Мне Илона об этом рассказала.

- Он не может тебя уволить никак, потому что придраться к тебе нельзя, поэтому и выживает, - объяснила коллега. – Держись теперь.

Я понимаю, что у начальника из-за меня много неприятностей. Но я не могла иначе поступить. Почему я вообще должна была действовать не по инструкции?

В последнюю неделю со мной в отделе даже не здоровается никто. Даже Илона, которая благосклонно относилась ко мне и после наставлений Романа Васильевича, как-то сторониться меня стала. Один раз мы с ней домой в автобусе вместе ехали. Тогда она и призналась мне, что не хочет неприятностей, поэтому и участвует в бойкоте.

- Я не могу без работы остаться, потому что я одна двоих детей поднимаю, - объяснила она.

Я понимаю коллегу где-то, но все равно подло она поступает. Меня уволить не могут, хоть на меня зуб у начальника есть. А ее с какой радости уволят? Гнилой у нас коллектив все-таки. Жаль, что мне пока что уйти некуда.