Я решила родить для себя, забеременела от мужа лучшей подруги, а родня меня осудила

С Марго я дружу еще со школы. Мы вместе не только 11 классов окончили, но и университет. Мы одну специальность выбрали, в одной группе даже оказались. После института мы стали работать в одной сфере, но как-то подруга быстро ушла из профессии.

- Для меня важнее всего семья, - сказала Марго.

Тогда она вышла замуж за Костю. Я была свидетельницей у нее на свадьбе. Жених подруги мне понравился. Он был симпатичным, умным, трудолюбивым. С таким Марго не пропала бы никогда. Через какое-то время замуж я собралась. И свидетельницей я позвала Марго. У меня больше подруг не было особо никаких. Потом только наши судьбы стали складывать по-разному. Маргарита родила сына, потом и дочь. А не так давно у нее еще одна девочка появилась. Сейчас старшему ребенку подруги 9 лет, а младшей девочке – 1,5 года.

Мой брак не существовал долго. Мы с Артуром жили несколько лет нормально, а потом я забеременела. Тогда муж и рассказал мне о том, что у него наследственность не очень хорошая, что у него в семье есть заболевание, которое то и дело кому-то передается. Я обследовалась, врачи сказали, что вероятность отклонений у моего малыша высокая. Я и сделала аборт, после чего подала на развод. Не хотелось мне больше испытывать судьбу. Я стала жить одна, работала, откладывала деньги. Я хотела начать путешествовать, еще одну квартиру купить и сдавать ее, чтобы потом подспорье было какое-то. Но только на меня стали давить все вокруг. Мама, Надя, моя сестра, начали говорить, что мне срочно нужно замуж и рожать.

- Иначе ты одна на старости лет останешься, - слышала я почти каждый день.

Я ловила себя на том, что замуж я не хочу. А вот ребенка я бы родила. Но как-то не было у меня никого из мужчин. Не складывались у меня отношения ни с кем. А тем временем желание стать мамой было все сильнее. Были мысли взять донора спермы, забеременеть через искусственное оплодотворение. Но и там я боялась: никто же не знает, какая там на самом деле наследственность у того донора.

С Марго и ее семьей я отношения сохранила. Я вообще была вхожа в дом подруги, ее муж ко мне нормально относился. Если нужно было мне чем-то помочь, Костя всегда приходил на помощь. У них с Марго даже ключи запасные от моей квартиры были. И мне как-то в голову пришла мысль о том, что забеременеть я могу от мужа подруги. Я обдумала это еще раз, а потом предложила это Косте. Все-таки этот мужчина был здоровым, крепким. У них с подругой такие дети хорошие родились, проблем со здоровьем у них нет.

- Ты не обязан будешь ничего для меня делать, - сказала я. – Я сама буду справляться, алименты не буду требовать. И останется все в секрете. Марго никогда и ничего не узнает.

Костя сначала ломался, но потом согласился. Мы и приступили к делу. Встретились мы всего пару раз. А потом я увидела заветные две полоски на тесте. Еще раз мы обсудили с мужем подруги все условия, я еще раз повторила, что буду молчать, что Марго не узнает ни о чем. На том мы и разошлись.

О своей беременности я рассказала маме и сестре. И тогда мне стали задавать вопросы о том, кто же отец ребенка.

- Я замуж не собираюсь, - сказала я. - Я для себя рожать буду. На декрет у меня деньги есть.

Мама отстала от меня, не стала больше ничего спрашивать. А вот Надя донимала и донимала меня вопросами про отца ребенка. Сестре я доверяла, поэтому рассказала про Костю, про договор с ним. И тут же я услышала в голове Нади нотки осуждения.

- Ты лучшую подругу предать решила, - сказала она. – Как ты вообще с этим жить будешь? А если Марго потом увидит, что твой ребенок на ее мужа сильно похож?

Не увидит. У Кости нет каких-то особых черт, которые выделялись бы. У него лицо заурядное, обычное. Таких много у нас в городе и в стране вообще. Надя так и не поняла меня. Она пообещала, что будет молчать, что не станет ничего передавать Марго. Я тут ей верю. Но что-то мне подсказывает, что с ее стороны на этом упреки не закончатся. Так и будет она напоминать мне о моем некрасивом поступке. Правда, я не считаю, что что-то совсем уже плохое сделала. У меня нет и не было в мыслях разрушения чужой семьи.