Я пожаловалась на коллегу, которая только смеялась, курила и материлась, а она стала настраивать против меня коллектив

Я хорошо помню свое первое рабочее место. Я тогда после университета устроилась в бюджетную организацию. Более тухлого коллектива я не могу себе представить.

Никому и ничего не нужно было. Никто и никуда не торопился. У нас рабочий день официально начинался в 8, но только до 10 никто к работе не приступал. Все пили кофе, макияж женщины делали, болтали ни о чем.

Если говорить про отпрашивания, то все было очень грустно. Ни минутой раньше нельзя было уйти. Даже если причина была уважительной.

В 26 лет я устроилась работать в частную компанию. И тут все было по-другому. Начальство создало все условия, чтобы сотрудники сами хотели делать много.

Зарплата зависела от объема выполненной работы. И каждый старался успеть максимально много.

Если нужно было отпроситься на утренник к ребенку, на праздник к родственникам, еще по каким-то делам, то проблем не было. Важно было только сделать все, что на день было запланировано.

Свою работу я считала идеальной. Но недавно она перестала для меня такой быть. И все дело в кадрах.

К нам пришла новая сотрудница. Звали ее Элина. Сначала она показалась мне самой обычной молодой девушкой, которая была веселой и общительной.

В первые две недели новенькой все показывали и рассказывали. Она послушно выполняла все, что должна, прекрасно со всем справлялась. А потом Элина стала самостоятельной. И тут уже началось нечто.

У нас один большой кабинет. В нем работает 11 человек, включая эту Элину. Столы стоят на приличном расстоянии друг от друга, поэтому никто не должен никому мешать. И  раньше никто не создавал никаких неудобств. Все делали свое.

С приходом Элины все изменилось. Она любила пошутить, а потом начать громко смеяться над своей же шуткой. Кстати, не всегда было так весело, как коллега пыталась представить все.

Элина еще любила с клиентами громко разговаривать. Из-за этого всем нам было некомфортно общаться с теми, с кем работали мы.

Еще от Элины вечно воняло табаком. Это не было удивительно, потому что курить она ходила раз в час стабильно.

А больше всего меня бесило, когда новенькая начинала говорить по телефону с кем-то из своих друзей или родственников. Это с клиентами она еще выражения подбирала. А в личных диалогах она позволяла себе не только громко ржать, но и материться. Делала она это так, что слышал весь офис.

- Надо с ней поговорить, - сказала как-то Ксюша. – Меня уже бесит само звучание ее голоса.

Мы пробовали говорить с Элиной. И она на какое-то время замолкала, начинала держать себя в руках. Но ее даже на один рабочий день не хватало. Она могла выдержать часа два максимум без идиотского смеха.

Со временем все махнули рукой на Элину, старались абстрагироваться от того, что она делает. Но я решила не мириться с ситуацией и не сдаваться.

Я сама подходила к Элине, когда ее заносило, просила ее, чтобы она вела себя тише. И она ко мне даже прислушивалась, но потом быстро забывалась.

Однажды я не выдержала. Я подошла к Элине в очередной раз, попросила не хохотать так громко.

- Если продолжишь, то я пойду к начальству.

Элина извинилась, замолчала на какое-то время. Но потом она вновь стала смеяться, орать. Я и выполнила свое обещание, доложила руководству.

Элину в тот же день вызвала наша начальница, поговорила с ней. Не знаю, что она сказала Элине, но вернулась коллега без настроения. Больше ее голоса мы не слышали в тот день.

И в следующие дни Элина вела себя нормально, не привлекала к себе лишнего внимания. Но потом она все же вспомнила обо мне.

Коллега стала всему коллективу про меня небылицы рассказывать, сплетни распускать. Хорошо, что у нас люди адекватные работают, не повелись не все это.

- Меньше слушай ты ее, - сказала мне Валентина. – Не от большого ума Элина так себя выедет.

Я и сама это понимала. Из-за мелочей я точно не собиралась переживать.

Элина теперь вообще изолированной оказалась. С ней только по делу все разговор начинают. А так с ней только здороваются и прощаются.

Со мной Элина вообще не разговаривает. Даже «Привет» она с утра не говорит мне. И я не печалюсь. Мне еще и лучше так, ведь никакого раздражающего фактора нет.