Я покупала дорогие конфеты для внучки, а невестка отдавала их племянникам

Своей внучке Инне я всегда хотела дать все самое лучшее. Я знала, что мой сын Кирилл отлично зарабатывает, что он сам вполне в состоянии содержать и дочь, и жену Вику. Но в стороне я не оставалась никогда, старалась принести что-то ребенку, порадовать его.

Пока внучка была маленькой, я покупала ей игрушки, раскраски. Но в том году Инна пошла в школу, интересы у нее поменялись.
Конечно, я дарила ей какие-то книги, когда шла в гости. Но не забывала я о том, что ребенку должно доставаться не только то, что связано с учебой.

Я подумала и решила, что идея хорошая сама по себе. Только не хотелось мне брать дешевку, которая продается в обычных магазинах. И я стала покупать внучке дорогие конфеты в фирменных магазинах. Брала я также шоколадные изделия ручной работы.
Каждый раз, когда внучке я все это приносила, она радовалась. Потом я спрашивала у нее, понравились ли ей угощения. Инна отвечала утвердительно.
Только в последнее время Инне не доставались мои угощения. Я отдавала ей их лично в руки, но потом внучка не могла ничего мне сказать про вкус конфет.

- Мама сказала, что у меня зубы испортятся, если я буду много сладкого есть. А еще она не хочет, чтобы я толстой была, как некоторые девочки в моем классе.

Потом была версия с аллергией, которой у Инны на самом деле никогда не было, как мне известно. Я все это слушала и не могла поверить, что от небольшого количества сладкого могут быть такие побочные эффекты. Почему же Вика не давала Инне мои угощения?

- Я передам тебе те конфеты, - говорила Вика. – Еще с того прихода свекрови остались. Нет, мой дочке нельзя, Аня, потому что у нее диатез. Какие деньги? Ты мне по английскому языку помогла репетитора найти. Я перед тобой в долгу и так. А ты тут про какие-то расчеты за дорогие конфеты говоришь.

Вот и получалось, что моя внучка моих сладостей не видела. Их Вика отдавала Ане, своей родной сестре. А у той двое сыновей растет. Почему я должна содержать племянников своей невестки?
Когда Вика закончила говорить по телефону, я не стала делать вид, что ничего не произошло. Я сказала невестке, что все слышала.

Вика не стала нападать на меня словесно, говорить, что я не в свое дело лезу. Она предложила мне поговорить.

- А что мне делать? Мне же надо как-то помочь сестре. У нее муж не работает уже год, а деньги ей стыдно у меня брать. Племянников я люблю, а они страдают из-за отца, который ленится и ничего не делает. Так они хотя бы сладости увидят. А Инне на самом деле зубы надо беречь. Недавно стоматолог сказал нам об этом.

Не ничего плохого в том, что Вика помогает Ане. Но почему она меня обманывала? Я сказала, что ей нужно было мне правду открыть сразу.

- Я бы тогда покупала и на племянников твоих конфеты, - сказала я. – А так ты лишала дочку радости, меня обманывала. Мне не жалко денег, я просто хотела понимать, почему моя внучка не получает вкусного, которое я ей от чистого сердца дарю.

- Вы же знаете своего сына, - сказала Вика. – Он считает, что безработица Аниного мужа – только ее проблема и его.

Да, в этом весь мой сын. Он считает, что у всех есть возможность зарабатывать, просто кто-то не хочет напрягаться. Не знаю, какой муж у той Ани, мне все равно. Дети страдать не должны.

С тех пор я стала покупать шоколад и для племянников Вики. И внучку мою невестка перестала лишать радости. Много сладкого она не дает ей, потому что считает, что оно вредно. Я и не спорю здесь, потому что ей виднее. Она – мама все-таки.