- Я подам в суд за оскорбление материнских чувств, - сказала соседка, когда я попросила убрать детские вещи с тамбура

В своей квартире мы с Мироном спокойно жили 8 лет. У нас не было проблем с соседями, все с нами нормально общались.

У нас разные семьи живут в доме. Есть пенсионеры, а есть и молодые мамы и папы. Мы с мужем не относимся ни к тем, ни к другим.

Так получилось, что у нас детей нет. Проблема медицинская. Мы поначалу пытались ее решить, но тщетными были все усилия. И мы решили жить так, как есть, а детский вопрос отложить на потом или навсегда вообще забыть о нем.

При этом к детям я отношусь очень хорошо, мне они нравятся. Всегда забавно за ними наблюдать. Правда, мне всегда жаль, если родители не ценят того, что у них есть ребенок, не занимаются им, из-за чего он растет невоспитанным. Но я никогда и никому не делаю замечаний, не навязываю свое мнение.

Примерно год назад соседнюю квартиру продали. Ее купила молодая семья Вовы и Марьяны, в которой росли мальчики-близнецы. На вид им было по 5 лет.

Эта двушка не просто на нашем этаже находится. Нашу с ней объединяет тамбур. В нем всего две квартиры.

Мы с новыми соседями мы не знакомились специально. Не хотелось нам лезть к ним в то время, когда они вещи после переезда раскладывают. Мы решили положиться на случай. И он подвернулся.

Как-то в выходной мы с мужем шли в магазин. И на этаже около лифта мы встретили Марьяну с мальчиками.

Мы поздоровались, познакомились. А потом соседка сразу же перешла к просьбе.

- Можно, мы поедем на лифте с мальчика одни, а вы следующего подождете? У меня Саша просто не любит с чужими людьми ехать в лифте, он потом истерики такие закатывает, что уши закладывает. А мне погулять спокойно хотелось.

Для нас этот вопрос не был принципиальным, поэтому мы легко уступили, поехали потом на следующем лифте.

Таких ситуаций потом много было. Мы все время шли соседке на уступки, думали, что она ответит взаимностью или хотя бы будет нам благодарна, осознает, что мы стараемся ради нее и ее детей, в чем-то ущемляем себя.

Но Марьяна только на голову нам садилась. Она все с новыми и новыми просьбами к нам подходила. И мы все время ей уступали.

При этом я намекала соседке, что ей было бы неплохо как-то занимать детей по вечерам, чтобы они не шумели. Уж больно громко кричали и топали Саша и Рома.

Но соседка делала вид, что ничего не понимает и не слышит. Я и не проявляла настойчивости. Все-таки с такими непоседами не так легко справляться. Это понятно.

С наступлением весны, с приходом тепла терпеть Марьяну стало невозможно. Нет, я по-прежнему была готова закрывать глаза на крики и вопли, на беготню ее сыновей. Но то, во что она превратила наш тамбур, было чем-то страшным.

В нем накопилось столько детских вещей, игрушек, что страшно было даже дверь в квартиру открыть. Казалось, что обязательно доведется что-то задеть, сломать.

Я и решилась на разговор с соседкой. Пошла я к ней вечером, когда мы с Мироном поужинали и переделали все дела.

- Привет, Марьяна, - сказала я. – мне бы поговорить с тобой. У тебя будет несколько минут?

- Будет, - недовольным тоном ответила Марьяна. – Что случилось?

Я стала говорить про заваленный игрушками тамбур, попросила как-то организовать пространство.

- Ты хотя бы часть вещей убери, а то уже негде ступить, - сказала я. – Что-то и оставить там можешь, если совсем некуда складывать.

Соседке замечание не понравилось. Она стала говорить о том, что квартира маленькая, что в ней лишнего сантиметра нет. А потом она перешла на личности.

- У тебя нет детей, поэтому ты срываешься на тех, у кого они есть, - сделала вывод Марьяна. – Так и скажи, что тебя мои сыновья раздражают.

- Я ничего такого не хотела сказать…

Договорить мне соседка не дала. Она перешла к угрозам.

- Я подам в суд за оскорбление материнских чувств! Вы перешли все границы сегодня. Это Вам с рук не сойдет!

После этого Марьяна закрыла дверь у меня перед носом. И больше я не видела ее, не доводилось нам пересекаться как-то.

Вещи из тамбура Марьяна так и не убрала. Приходится спотыкаться о них каждый раз. Уже и не знаю, что делать. Муж предлагает с заявлением обращаться куда-нибудь. Но как-то мне не хочется на открытый конфликт идти.