– Я обязательно возмещу ущерб, – свекровь разбила дорогую мне вещь, но именно этот инцидент помог нам наладить отношения

— Аня, подойди на минутку! Кажется, у меня неприятность…

Я только переступила порог, услышав эти слова. Свекровь замерла у буфета, а на столе лежали осколки.

— Что-то случилось, Елена Сергеевна?

— Хотела протереть пыль, — голос звучал растерянно. — И она просто соскользнула из рук. Прости, дорогая, я не нарочно.

Моя японская ваза, которую Кирилл нашел для меня в Осаке. Он тогда специально задержался в командировке, чтобы отыскать именно такой экземпляр, потому что я однажды сказала, что подобные вещи невероятно красивы. Он привез ее без всякого праздника, просто чтобы порадовать.

Я подошла. Склеить такое было невозможно, это понимали мы обе.

— Пустяки, — прозвучал мой ровный голос. — С кем не бывает. Не переживайте.

— Я обязательно возмещу ущерб, — поспешно сказала свекровь. — Скажи, сколько?

— Не стоит, Елена Сергеевна. Забудьте, правда.

Она согласно кивнула, извинилась еще раз.

Елена Сергеевна гостила у нас уже четвертый месяц. Перебралась после того, как у нее начались проблемы с давлением. Врач рекомендовал не оставаться одной. Кирилл, конечно же, предложил пожить у нас. «Есть же свободная комната».

Комната была. А вот ощущения дома — постепенно исчезало. Сначала я верила, что это ненадолго. Подлечится — и вернется к себе. Но здоровье будто наладилось, а свекровь и не думала уезжать.

Она не делала ничего ужасного. Не осуждала мои привычки, не перечила, не навязывала свое мнение. Она просто находилась рядом. Постоянно.

В восемь утра она уже пила чай на кухне, когда я собиралась на работу. «Привет, солнышко!» — неизменно бодрый голос. Днем приходила смс: «Что купить к ужину?». Вечером занимала диван в гостиной и включала телевизор на полную громкость. Я слышала эти звуки даже в ванной.

Мы с Кириллом почти перестали разговаривать по душам. Я чувствовала, как отдаляюсь. Однажды он спросил:

— С тобой все в порядке? Ты будто не здесь.

— Просто устаю на работе.

— Но мама же взяла на себя готовку.

Да. Готовила. Использовала продукты, которые я покупала для других блюд. «Зато сытно!» — радовалась она.

Я начала задерживаться в офисе, хотя дел было немного. Ему было комфортно: мама под присмотром, дом в порядке, тишина. Идеальная картинка. А я медленно таяла.

В тот вечер я вышла на лестничную клетку подышать. Дверь скрипнула.

— Можно присоединиться?

Я кивнула. Елена Сергеевна присела на ступеньку рядом.

— Анна, я все вижу.

— Что именно?

— Что я вам мешаю. Что ты здесь, на этой лестнице, потому что в квартире нет своего угла.

Я не ответила.

— Я не хотела быть обузой, — продолжила она тихо. — Когда Кирилл позвал меня пожить, я обрадовалась. Подумала: наконец-то не буду просыпаться в пустой квартире.

Она замолчала, обхватив колени руками.

— Но ваша жизнь — это вы с Кириллом. А я снова оказалась лишней. Я разбила твою вазу. И дело не в фарфоре, верно?

— Нет, не в нем.

— Она была дорогой?

— Не в цене суть.

— Он ведь подарил.

— Да.

Мы сидели, слушая, как гудит лифт в шахте.

— Я съеду, — решительно произнесла она. — Уже на следующей неделе.

— Нет, — сорвалось у меня неожиданно даже для меня самой. — Останьтесь.

Она удивленно подняла глаза.

— Но ты же…

— Я сама не понимала, что происходит, — перебила я. — Мне казалось, что мое пространство рушится. Что я теряю себя. Но это был мой эгоизм. Я просто разучилась делить жизнь с кем-то еще. Мои родители рано ушли, я долго жила одна. Считала, что так надежнее. Мы просто не нашли способ быть рядом. Но можем попробовать.

— Давай попробуем, — согласилась она.

На следующее утро запахло оладьями. Елена Сергеевна стояла у плиты.

— Анют, я тут подумала… Может, сходим в выходные в антикварный магазин? Посмотрим на вазы. Вместе выберем что-то. Я очень хочу.

— Давайте, — улыбнулась я. — Только чтобы и вам нравилось. Чтобы была наша общая.

Вечером мы втроем пили чай на кухне. Кирилл рассказывал прикольную историю с работы, а свекровь смеялась. И вдруг я осознала, что это чувство — не гнетущее, а уютное. Что в этом есть что-то настоящее.

Вазу мы так и не купили. Но появилась новая традиция — по субботам мы пьем кофе из трех одинаковых кружек, которые Елена Сергеевна принесла однажды из магазина. «Чтобы все были вместе», — сказала она. И теперь эти кружки стоят на полке, напоминая мне, что иногда достаточно одного честного разговора, чтобы все изменилось.