Я нормально общалась с соседями, а потом они написали в полицию, что у нас с мужем притон в квартире

Я – человек коммуникабельный. Это качество хорошее само по себе, но иной раз у меня бывали из-за него проблемы.

Я могла, когда была совсем юной, первому встречному о себе все рассказать. И несколько случаев было, когда мои же слова использовали против меня.

Это меня научило тому, что стоит молчать, не говорить вообще о каких-то вещах. Со временем я научилась сдерживаться и не болтать лишнего.

Замуж за Эдика я вышла 3 года назад. Мы снимали квартиру, копили на свою. Сразу мы договорились, что не поедем в новостройку, в новые районы.

- Как мне нравится вариант со сталинкой или хрущевкой, - сказал Эдик. - Там уютно, хорошо. Прекрасно, что тут наши вкусы совпадают.

Купили мы квартиру в старом небольшом доме, где соседи много лет друг друга знали. Среди них почти не было молодежи. В основном все квартиры занимали пенсионеры. В некоторых жили молодые семьи. Как правило, там кто-то от родителей или бабушек унаследовал жилье. Этих ребят пожилые соседки знали с пеленок.

Я сразу для себя решила, что с соседями познакомлюсь. Мине не составило никакого труда это сделать. Достаточно было несколько раз дверь придержать какой-нибудь пенсионерке или же помочь донести пакет с продуктами до квартиры.

Довольно быстро я стала своей среди пенсионерок, которые то и дело во дворе гуляли или на лавочках сидели. Я могла с ним не только поздороваться, но и перекинуться несколькими фразами.

Наученная горьким опытом, я о себе особо не рассказывала. Я предпочитала интересоваться здоровьем соседок, тем, как дела у их внуков, детей. На эти темы пенсионерки охотно разговаривали.

На протяжении полугода все было хорошо. Никаких конфликтов у меня с соседями вообще не возникало.

А потом неожиданно со мной эти милые бабушки перестали здороваться. Это было настоящим шоком для меня. Я пыталась с ним заговорить, но они отворачивались от меня, начинали шептаться о чем-то. Неприятно было это.

- Что вообще происходит? – спросила я как-то у Любы, одной из молодых соседок. – Почему я попала в черный список ко всем? Я что-то не так сделала?  Обидела кого?

- Не знаю я, - ответила она. – У этих бабок что-то свое на уме. Ты лучше своими делами занимайся. С ними не связывайся. Я вообще их стороной обхожу, чтобы не попадать ни в какие неприятности.

Я бы рада была так жить, но не могла я так. Мне важно было поддерживать хорошие отношения с теми, кто рядом живет.

Я еще несколько раз попробовала заговорить с пенсионерками. Но это не привело ни к чему. И тогда я уже рукой махнула на все. Только вот именно в этот момент карты мне все открылись.

К нам с Эдиком пришел участковый. И он поведал, что на нас поступило заявление. Обвинили нас в том, что у нас в квартире притон.

Бабки решили, что муж – мой сутенер, а я занимаюсь проституцией.

- С чего они это взяли? – удивился Эдик.

- Вы дома сидите все время, а жена Ваша по ночам работает. Вот соседки и сделали соответствующие выводы.

Мне смешно стало. Я работаю медсестрой. У меня бывают ночные дежурства в больнице. Это нормально. А мужу  меня программист, который работает удаленно.

Да, конечно, пенсионеркам не объяснишь, что удаленная работа – тоже работа. У них же свое представление о труде.

Пришлось писать объяснения, рассказывать участковому о нашей жизни. Он потом проверял, правду ли мы говорим, работаем ли там, где говорим. Все наши слова нашли подтверждение.

- Прошу прощения, - сказал участковый. – Я обязан был отреагировать на сигнал.

Я понимаю этого человека. У него служба. Но вот поведение бабок меня поразило. Как вообще такие выводы можно делать?

После той проверки со стороны участкового соседки вновь стали улыбчивыми, разговорчивыми. Только вот у меня уже не было никакого желания с ними разговаривать.

- Здравствуйте, - стала вежливо говорить им я при встрече.

А на вопросы пенсионерок я не отвечаю вообще, делаю вид каждый раз, что куда-то тороплюсь, опаздываю.

Не знаю, что теперь про меня эти бабки будут говорить, но если опять будет какая-то клевета, то я пойду в суд или в полицию. Найду я уже какую-нибудь управу на них. Будут со своих мизерных пенсий штрафы платить. И мне их будет не жалко.