Я кормила детей соседки, потому что у нее вечно денег не было, а недавно узнала, что она машину купила

Еще 5 лет назад надо мною жили очень шумные соседи. Нет, Кирилл и Настя не собирали компании, не включали громко музыку.

Они ругались между собой и кричали время от времени на Мишу и Надю, своих детей. Мне порой страшно остановилось от этих звуков.

Порой кто-то из соседей вызывал полицию или просто ходил к Насте и Кириллу, просил соблюдать тишину. Эффект был от этого, но не особо долгий. В скором времени все на круги своя возвращалась.

Но потом стало как-то тихо. Соседи мне рассказали, что от Насти ушел ее муж, что она осталась одна с двумя детьми.

Жалко было женщину, тяжело одной растить двоих в наше время. Но в то же время для меня и других жильцов нашего дома рай наступил. Никто же не орал теперь, не бил посуду.

Где-то год назад я стал более тесно общаться с Настей. Мы как-то в магазине встретились, шли до дома вместе, разговорились.

- Кирилл в неизвестном направлении уехал, с работы уволился, - сказала Настя. – Я с него и хотела бы алименты взыскать, но не могу этого сделать. Его же не найти теперь. Приходится экономить на всем. Дети не видят ни новых вещей, ни еды, к которой привыкли. Самые дешевые продукты беру, чтобы прокормить их.

Мне было жалко Настю. И я решила помогать ей, чем могу. Конечно, многое я не могла дать, потому что сама на пенсии, не подрабатываю. Денег у меня за счет этого мало.

Но зато у меня есть дача. Я там огород держу, выращиваю овощи. Их я и стала носить соседке. Помню, как первый раз это сделала.

Я пришла к Насте с пакетом овощей и ягод вечером. Они с детьми как раз ужинали. В тарелках у ребят были макароны без ничего.

Я отдала овощи, после чего позвала к себе Настю и ее детей ужинать. У меня и борщ был, котлет я налепила, пирожков напекла.

- Спасибо большое, - сказала Настя. – Давно мы так вкусно не ели.

Я сказала Насте, что она может приходить ко мне, детей приводить, когда нужно будет. Мне же нужно как-то время коротать. И соседка этим предложением воспользовалась.

Когда начался учебный год, Миша и Надя стали приходить ко мне после уроков. Я кормила их, уроки с ними делала. Настя же забирала их после работы.

Мне соседка приносилась продукты какие-то, чтобы компенсировать хоть как-то мои расходы на питание своих же дочери и сына. Я от этого не отказывалась, но из вежливости говорила, что не стоило так тратиться.

Со временем Настя к этим моим словам прислушалась, перестала приносить мне продукты. И получалось, что я кормила детей за свой счет.

- Мама, тебе нечего делать, - говорила мне дочь. – Тебе на шею сели, а ты везешь охотно.

Кира жила отдельно с мужем, растила троих детей. Я не просила ее мне помогать, но и сама не протягивала руку ей.

А по поводу Насти я Кире говорила, что христианин должен помогать другим, если у него возможность имеется. Дочь в ответ только смеялась.

Я тогда злилась на нее, думала, что я плохо воспитала своего ребенка. Но недавно я поняла, что Кира была полностью права.

Не так давно дети Насти опять были у меня. Ей срочно нужно было на работу, а оставить ребят не с кем было. Я и согласилась с ними побыть до вечера.

- Я купила машину, - пришла ко мне соседка за детьми с такими словами. – Она старая, подержанная, но зато ездит хорошо, вложений почти не требует.

Я и слова вымолвить не могла от удивления. Настя же все жаловалась, что нет денег, что они бедствуют.

- Конечно, у меня не было денег, =- ответила соседка на мой вопрос о том, за что она купила авто. – Я же экономила, откладывала, а еще кредит тут взяла небольшой на недостающую сумму. Так и собрала я на авто.

Я попросила Настю не приводить больше ко мне детей, сказала, что на мою помощь она может не рассчитывать теперь. И соседка удивилась.

- Получалось, что я кормила твоих дочь и сына, думала, что у тебя не на что покупать продукты, а ты на самом деле на машину копила. Совесть бы имела.

Разумеется, я для Насти стала отвратительной. Она даже не здоровается теперь со мной. И другим соседям она про меня гадости говорит. Только никто на ее слова не ведется. Все уже поняли, что она собой представляет. Никто с ней теперь иметь какие-то дела не желает.