Взяла сестру к себе на работу, а она «отблагодарила» разбойным нападением и воровством

– Алиса, посмотри, что твоя сестра устроила! – Света сунула мне под нос свой телефон.

На экране мелькали фото. Настя, моя младшая сестра, позировала в клубе. На ней было кремовое платье, которое поступило к нам только вчера. Ценник – тридцать пять тысяч.

– Может, заняла у кого? – пробормотала я, понимая всю нелепость этой версии.

– У кого? Она вчера говорила, что даже на такси не хватает!

Я прошла в подсобку. Платье висело на вешалке. Осмотрела – незаметный макияжный след на воротнике. Пахло её духами. Значит, она просто взяла его, чтобы покрасоваться.

Набрала её номер.

– Привет, – её голос был томным и расслабленным.

– Ты где?

– Дома, отдыхаю. Что случилось?

– Чтобы была здесь через сорок минут.

– Алё, у меня же сегодня свободный день!

– Или приходи, или больше не приходи вообще.

Света перебирала вещи на стойке.

– Может, не надо скандала? Всё-таки родная сестра.

– Потому и надо.

Я вспомнила, как пару месяцев назад успокаивала маму: «Возьму её, только пусть хоть чем-то помогает». Мама так обрадовалась. А Настя только вздохнула: «Ладно, попробую».

Она появилась через час.

– Ну что за срочность? Я спать хотела.

Я молча протянула телефон со снимками. Она побледнела.

– Это же просто платье…

– Наше платье. Которое ты взяла без спроса.

– Я его вернула! Оно же целое! Мне просто на свидание нужно было, а надеть нечего!

– Ты понимаешь, что это воровство?

– Какое воровство? Я же не продала его!

– А если бы его кто-то купил? Что я должна была сказать клиенту? Извините, его кто-то успел поносить до вас.

Она смотрела в пол, каблуком чертила по линолеуму.

– Ладно, прости. Не повторится.

– Точно не повторится. Ты уволена.

Она опешила, потом взорвалась.

– Ты что, совсем? Из-за какого-то платья! Ты же моя сестра!

– А ты сестра, которая обчищает мой магазин!

– Да у тебя тут всего навалом! Ты и не заметила бы!

– Я заметила. Собирай свои вещи и уходи.

– Ты просто завидуешь! У тебя кроме этого магазина ничего в жизни нет! – выкрикнула она и исчезла за дверью.

Вечером раздался звонок от мамы.

– Что это ты Настю выгнала? Она рыдает!

– Она украла дорогую вещь, мам.

– Взяла примерить! Вернула! Ты что, из-за этого родную кровь выставила?

– Если не сделаю это сейчас, завтра она вынесет половину коллекции. Потому что «сестра же».

– Ты всегда была чёрствой! С детства! – мама бросила трубку.

Утром витрина была разбита. Среди осколков лежал булыжник и листок: «Жадина». Вызвала полицию. На записи с камер – две фигуры в капюшонах. Одну я узнала по сутулой спине. Настя.

– Будете писать заявление? – уточнил полицейский.

Я кивнула. Усталость накрывала с головой.

Позвонила мама, кричала в трубку: «Ты ей жизнь сломаешь!». Я молча положила телефон. Потом позвонил отчим. Единственный, кто всегда был на моей стороне.

– Держись, – сказал он просто. – Поступила правильно.

Суд был быстрым. Насте дали год условно. Мама в зале плакала. После заседания подошла ко мне.

– Я тебя не прощу за это.

– Мне уже всё равно, – ответила я и ушла.

Теперь в магазине работает новая девушка, Аня. Прилежная, вежливая. Как-то спросила, почему у нас нет родственников в штате.

– Потому что свои часто садятся на голову, – честно сказала я. – Чужие больше стараются.

Смотрю на магазин, вижу аккуратные ряды одежды, слышу голоса покупателей. И понимаю: это моё. Это то, что я построила сама. И никому не позволю это разрушить. Даже той, кого когда-то называла сестрой.