- Вы не обеднеете, а у меня ипотека, - оправдала коллега воровство

Уже 6 лет я работаю в одной компании. У нас за это время почти не поменялся коллектив. Только один парень уволился, потому что собрался переезжать в другую страну. А еще пришла новая девочка год назад. Ее взяли на место пенсионерки, которая на заслуженный отдых отправилась.

Офис у нас большой, но кабинетов в нем нет. Столы стоят в одном помещении, но между ними есть перегородки. Никаких дверей нет в помине.

- У нас все честные и порядочные, - сказали мне при трудоустройстве, - поэтому можете смело оставлять свои вещи на рабочем месте. Никто их без спроса не возьмет.

Все так и оказалось. Без спроса кто-то мог у коллеги взять канцелярку, но потом обязательно возвращал. Эти мелочи не в счет вообще. А так все оставалось на месте, прятать ничего не приходилось.

А полгода назад к нам в офис взяли новенькую. Лика была общительной и веселой девушкой. Со всеми сразу же нашла общий язык.

Глядя на нее, нельзя было предположить, что она может оказаться нечиста на руку. Но именно на этого человека все подумали, когда у нас произошли неприятные изменения на работе.

Через месяц после прихода Лики у нас стали очень быстро заканчиваться чай, кофе, сахар, печенье. Все, что покупалось фирмой и хранилось на общей кухне, куда-то пропадало.

- Кто-то не ест дома, наверное, - говорили коллеги,- питается за чужой счет.

Тогда это было смешно, но потом ситуация стала напрягать. Слишком часто приходилось пополнять запасы продовольствия. И хоть не с нашего кармана деньги брали, все равно как-то не по себе было.

Но мы как-то еще могли мириться с тем, что пропадают продукты. А вот когда вещи стали исчезать, стало уже печально.

Сначала люди начали терять наушники, зонты, прочие мелочи. Все это еще можно было списать на рассеянность. Но потом стали пропадать деньги.

- У меня 2 тысячи лежало в кошельке, - сказала Даша, когда вернулась с обеда, - а сейчас их нет. Я точно помню, что не тратила эти деньги. Куда же они могли подеваться?

Я не рисковала, не оставляла на рабочем месте свои вещи, деньги, еще что-то ценное. Я все носила с собой, если отлучалась больше, чем на пару минут.

- Наверняка это все – дело рук Лики, - говорили коллеги.

Я старалась не участвовать в такого рода разговорах. Все-таки новенькую никто за руку не поймал. Но мне все же что-то подсказывало, что именно Лика стоит за всеми этими кражами.

Через некоторое время с Ликой почти все перестали общаться. С ней могли обсудить рабочие моменты, но не более того.

- Надо обсудить ситуацию с воровством, - сказал Валерий Геннадьевич, наш директор, во время собрания. - Не может так больше продолжаться. И я обязательно приму меры. Только я пока что не буду никому из вас говорить, что именно будет предпринято.

Мы разошлись по рабочим местам, стали заниматься своими делами. В следующие несколько недель было ощущение, что ничего не изменилось: так и продолжали пропадать вещи, деньги.

А потом Валерий Геннадьевич снова собрал нас. И на этот раз у него были новости. Он показал нам несколько видеозаписей. На них мы увидели воришку.

- Это же Нина наша! – воскликнула бухгалтер. – А мы так доверяли ей. Столько лет с ней проработали!

На Нину все уставились. Коллега сначала покраснела от стыда, но быстро взяла себя в руки. У нее было очень оригинальное оправдание.

- Вы не обеднеете, а у меня ипотека, - заявила коллега. – И нечего меня осуждать. Невозможно жить на зарплату и за квартиру столько платить.

Нину уволили сразу. Валерий Геннадьевич также сказал, что если будут звонить потенциальные работодатели Нины, он не станет от них ничего скрывать, скажет, что девушка не чиста на руку.

Лика была реабилитирована. Я даже порадовалась за нее. А то больно было смотреть в последнее время на то, как она отдельно ото всех пытается справляться с рабочими задачами, а также с моральным давлением.

Нина никуда так и не устроилась. Не взяли ее, видимо, стараниями Валерия Геннадьевича. А вот на ее место пришла очень хорошая сотрудница. С ней никаких проблем нет.

Из украденного Нина ничего не вернула, но это ладно. Главное, что от нее мы точно больше не будем страдать.